Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:09 

Ellen RainboWR
[*бабочка семейства кроличьих*] безумный гетщик
Автор:Ellen RainboWR
Название: Пожалуйста, не уходи
Пейринг: Рен/Тамао
Рейтинг: PG-13
Жанр: романтика, драма, ангст
Размер: макси
Описание: Случайная встреча молодого бизнесмена и набирающей обороты певички в совершенно неожиданной ситуации повлекла за собой целую череду нежелательных последствий... Всего лишь одна встреча изменила все.
Публикация на других ресурсах: Уведомляйте меня, пожалуйста, о своем намерении о размещении на сторонних ресурсах. Плюс ссылка.
От автора: Мне всегда нравилась такеевская мысль о становлении Тамамуры певицей. Но вот только, судя по манге, популярности особой она при этом не приобрела. Или же просто решила отдать себя гостинице фунбари. А у меня тут очередное "если бы". Что касается Тао... Я хотела сделать его либо владельцем корпорации, либо политиком. Но в любом случае это должно было быть связано с обещанием Хао. Остановилась на корпорации, уже и не помню почему х) В первой части об этом не сказано, но в моей писанине его компании занимаются производством различной техники, которая наносит минимальный ущерб природе, а основное его стремление вообще такового не вызывать. Своеобразная борьба за благополучие планеты, в общем.

Глава 2.
Интриги.

Тамао не успела понять, что происходит, как оказалась сбита с ног. Страшный хлопок и сдавленное ругательство Рена, произнесенное сквозь зубы, утонули в абсолютной тишине, когда девушка ощутила теплую жидкость на руках, придавленных телом мужчины. Она вскрикнула, но не услышала собственного голоса. Духи метались и, очевидно, что-то кричали, но Тамамура ощущала себя абсолютно глухой. Только в каждой клеточке тела пульсировала паника – казалось, организм осознал произошедшее быстрее, чем она сама.
– Рен-сан, – прошептала Тамао. Окончательно она испугалась, не дождавшись ответа. – Рен-сан! – вскричала шаманка.
Коккури была вжата в холодную мокрую землю массой его тела – она едва могла пошевелиться. Руки начали онемевать.
Басон мельтешил, не зная куда деться от переживаний за хозяина, а Кончи и Пончи что-то встревоженно трещали, кажется, о сверхдуше. Тамао же в это время силилась включить мозг и мыслить хладнокровно. Но, как она ни старалась, в голове настойчиво крутилось: «Нет, нет, только не Рен-сан!.. Почему он, почему не я?! Нет, нет..!»
Тамао вообще не думала о себе. Она даже не допустила мысли о том, что, возможно, она следующая, что в нее уже целятся. Все ее мысли занимал истекающий кровью Тао Рен. Сейчас в ней был только страх за человека, который пожертвовал собой, чтобы защитить ее. Без раздумий, на которые не было времени; без колебаний, плюнув на все.
А еще была вина. Невероятное, огромное чувство вины, которое давило в сотни раз больше, чем масса мужчины, и гораздо болезненнее.
Тамамура резко зажмурилась и сразу же открыла глаза. Нет времени на саможалость и пустые раздумья. Нужно действовать.
Поднатужившись, девушка постаралась как можно более мягко сбросить с себя Рена. Послышался тихий стук тела. Тамао приподнялась, развернулась и едва подавила стон: шаман был смертельно бледен, из раны продолжала течь кровь. Тамао расстегнула куртку и оторвала нижний край блузки, чтобы попытаться перевязать рану и остановить кровотечение.
Кое-как обернув живот мужчины и туго завязав тряпку, Тамао убрала со лба мокрые растрепанные розовые пряди и стала лихорадочно соображать, что делать дальше.
«Помощь, мне нужна помощь!»
Тамао готова была расплакаться, когда вспомнила, что телефон оставила дома. Но нет, не нужно паниковать. У Рена наверняка должен быть мобильный. Все будет хорошо.
Чтобы оставались силы трезво мыслить, Тамао пыталась всячески утешиться. Не замечая, что-то она говорила вслух, будто бы успокаивая Рена или духов, которые, кстати, причитаниями задачу не облегчали. Губы шевелились помимо воли, ослабевший от страха за Рена разум не держал мыслей в своих пределах. Бессвязные обрывки фраз о том, что все будет в порядке, казалось, лишь убавляли и без того слабые надежды.
– Басон, где у Рен-сана телефон? – на удивление твердо вдруг спросила убитого горем духа Тамао. Если бы только она ощущала себя так же уверенно, как звучал ее голос...
– В правом внутреннем кармане пиджака, Тамао-сама, – мгновенно отозвался китайский воин.
– Пончи, Кончи, – скомандовала она, уже расстегивая пиджак Рена, – проверьте, нет ли где поблизости людей.
– Есть! – серьезно ответили оба и разлетелись в разные стороны.
Дрожащими руками Тамамура извлекла из кармана шамана аппарат.
Отключен. Не включается. Черт! – разряжена батарея.
Тамао зажмурилась и опустила голову; закусила до боли губу. От отвратительного, всепоглощающего чувства бессилия, казалось, можно было умереть. Сидя здесь, в грязи, промокая насквозь под ливнем и глядя на смерть, коккури отчаянно хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и спас их. Чтобы Йо-сама и, как обычно, пришел на помощь, улыбнулся и сказал: «Что-нибудь придумаем!»* Она так и осталась маленькой глупой девочкой, неспособной даже спасти человека. И она все так же надеется на него, на единственного.
Почти сразу вернулись духи, но не успели они рта раскрыть, как Тамамура услышала:
– О господи!
Тамао подняла голову и не сразу смогла увидеть, что происходит: перед глазами все плыло. Когда девушка, наконец, сфокусировала взгляд, она увидела перед собой молодого человека, сидящего на корточках, а возле него пожилую женщину, склонившуюся над Реном и Тамао.
– Что с вами произошло? – ужаснулся мужчина. И было чему ужаснуться: трава и земля, «украшенные» бурыми пятнами; мужчина, лежащий без сознания, весь в крови; молодая девушка, насмерть перепуганная, с растрепанными розовыми прядями, красными от крови руками, промокшая, в рваной, перемазанной алым блузке.
– В нас стреляли, – срывающимся голосом сообщила шаманка. – Ему срочно нужно в больницу. Вы можете вызвать скорую?
– Деточка, я сделала это сразу, как увидела вас, отбросившую телефон, – как-то укоризненно сказала дама.
– Я встречу машину, приведу сюда врачей, – молодой человек вскочил и побежал в сторону проезжей части.
Тамао начало колотить. Девушка стала задыхаться, и это напугало еще сильнее. Тамамура сжала руками голову, пытаясь успокоиться. Это все от нервов, нужно лишь прийти в себя. Все будет хорошо, помощь подоспеет вовремя...
Как неожиданно, как страшно, как безнадежно. Один из сильнейших шаманов оказался так глупо подстрелен, а все потому что сама она была не в состоянии защититься. Едва ли верилось, что меньше, чем полчаса назад, они беззаботно болтали о звездах и дожде.
– Вы не можете представить, как я вам благодарна, – прошептала Тамао женщине. Теперь, почувствовав поддержку, она не могла принуждать себя держаться и, казалось, вот-вот расплачется.
– Ну-ну, девочка, – чуть мягче проговорила та. – Ты хорошо потрудилась. Перевязать сообразила, и то неплохо. Нынче молодежь и того не умеет...
Тамао судорожно вдохнула и закусила большой палец, чтобы не разрыдаться. Ощутив во рту металлический вкус крови Рена, коккури даже не пошевелилась.

* * *

– Как он? – резко поднявшись со скамьи в коридоре, Тамао с надеждой посмотрела на врача, только что вышедшего из палаты.
– Жить будет, – бодро ответил мужчина в белом халате. – К счастью, никаких жизненно важных органов пуля не задела, и извлечена она была легко. Он отделался кровопотерей.
– О, слава духам, – Тамао обессилено упала обратно на скамью, стукнувшись спиной о стену. Впрочем, она этого даже не заметила.
– Что, простите? – не понял ее врач. Тамао опомнилась.
– А, нет, ничего, извините...
Пожав плечами, он спросил:
– Вы хотите его видеть?
– Что? – опешила Тамамура. Не ожидала.
– Пациент еще слаб, но он очень настаивал, чтобы вы к нему зашли.
– Я? – удивилась Тамао, внезапно смутившись и затеребив оборванный край блузки.
– Если только здесь нет еще одной сопровождающей молодой леди, – усмехнулся мужчина.
– Ох, я... хорошо, спасибо, я зайду.
Тамао, помедлив, встала и подошла к двери. Обхватила пластмассовую ручку и сжала ее, так и не опустив. Замерла в нерешительности. Как себя вести, что говорить? Он чуть не отдал собственную жизнь, чтобы защитить ее. Сказать, что ей неловко, значит сильно преуменьшить. И зачем только он настоял на том, чтобы увидеться? Им обоим было бы проще, если бы коккури тихо ушла...
– Вы заходите? – многозначительно посмотрел на палату доктор.
– Простите, – Тамао чуть залилась румянцем и опустила, наконец, ручку, толкнув дверь. Так и не придумав речь, она вошла, подгоняемая в спину взглядом врача.
За окном не было совершенно ничего, кроме черной бесконечности. Ни одного светлого пятнышка, ни малейшей звездочки. Палату освещало лишь бледное свечение лампы, что стояла на прикроватной тумбочке. На кровати лежал Рен, мрачно смотрящий в потолок, а над ним парил Басон.
Стоило девушке закрыть дверь, как мужчина повернул голову.
– О, здравствуй, – спокойно поприветствовал ее он. Тамао сглотула.
– З-здравствуйте.
Шаман чуть приподнял подушку и приподнялся сам, оказавшись в положении полусидя. Оглядел ее быстрым взглядом. Покачал головой. Ну да. В рваной блузке, вся в багровых пятнах, да еще и промокшая. Не говоря уже о дикой усталости и опустошенности, которые на ее лице разве что не кричали о себе. Мокрые волосы торчали во все стороны. Проще говоря, Тамамура Тамао выглядела просто ужасно.
– Значит, ты нас вытащила, – наконец, проговорил Рен.
Тамао ужасно смешалась.
– Н-не совсем... Мне помогли, а я... я... только...
– Спасибо.
Тамао ошарашенно смолкла. Нет, ей послышалось.
– Прошу прощения?
– Повторять не буду, – буркнул Тао, отвернувшись к окну. Не будь Тамамура так удивлена и растерянна, она точно заметила бы, что он смутился.
– Р-рен-сан... это... это я должна вас благодарить! Я... Я жизнью вам обязана! – запинаясь от волнения восклицала коккури. Рен фыркнул и снова повернулся к ней.
– Считай, что квиты. Ты же не убежала, сломя голову, оставив меня умирать. А это, между прочим, было бы разумно.
Тамао как-то даже не сразу поняла, что он имел в виду. Когда до нее дошло, она только изумилась, как ему такое могло прийти в голову.
– Что в этом разумного! – возмутилась она, забыв о смущении.
– А то, что просто чудом не стреляли второй раз, – холодно ответил Рен, глядя в упор на шаманку. Та поежилась от колючего взгляда мужчины. – Это было безрассудно и глупо.
Как странно это было: Тао Рен, лежащий на больничной койке, отчитывал ее, как провинившуюся школьницу.
– Знаете, Рен-сан, – тихо сказала Тамао, – лучше уж... лучше уж умереть дурой, чем... чем так подло...
– Во-первых, один труп лучше двух. Во-вторых, ты могла позвать кого-нибудь на помощь.
Тамао опустила голову. Отчего же так получается? Почему ей никогда не приходит правильное решение, а поступки всегда бессмысленны? Могла же ведь сообразить! Именно поэтому Тамао всегда предпочитала держаться в тени; а теперь коккури снова вытащили на свет, пренебрегая ее желаниями. Затаиться, переждать, выбрать более простой путь – так лучше. Лучше для всех. Ее глупость только мешала.
Девушка буквально сгорала от стыда и не знала, что сказать. Жар на щеках мешал думать.
Внезапно выскочили духи Тамамуры.
– Ха, герой! – задрал нос Пончи.
– Точно, – поддакнул Кончи. – А как сам, так прямо бросился защищать нашу принцессу!
– И не думал о «разумном»! – передразнил Тао Пончи.
– Принц!
– Герой!
Лис и тануки покатились со смеху. Тамао в ужасе прижала ладонь ко рту и послала Рену извиняющийся взгляд. Мужчина же просто клокотал от ярости.
– Вы... вы... – дрожащим от гнева голосом начал Рен, но духи уже вовсю удирали от грозного Басона, жаждущего защитить честь хозяина. Все трое пролетели сквозь стену, оставив шаманов одних.
– Простите, простите, – забормотала Тамао, нервно теребя свою несчастную блузку. – Они, они просто...
Рен потихоньку успокоился, а затем с удивлением отметил про себя, как эта взрослая девушка, в смущении заламывающая руки, похожа на ту самую странную девчонку, на которую Тао едва ли обращал внимание. Это было так... необычно. Будто бы вернулся в прошлое. То самое прошлое.
Какое-то теплое чувство мелькнуло в сердце, но он поспешно от него отмахнулся. Еще чего, он ведь не сентиментальный старик, чтобы молодость поминать да нюни распускать!
Мужчина вспомнил, что хотел сказать.
– Послушай, – он прервал ее бормотание. Тамао замолкла и сцепила руки в замок, несмело подняв глаза. – Возьми сейчас такси и отправляйся прямиком домой. А потом не выходи ни под каким предлогом, ясно? Ты поняла меня?
Тамамура в замешательстве смотрела на Рена, такого серьезного.
«Он... беспокоится?»
Коккури кивнула.
– Хорошо.
Чуть поморщившись, Рен опустил подушку со спинки кровати.
– Ох, может вам помочь? – спохватилась Тамао.
– Не нужно, спасибо, – резковато отозвался Тао, ложась и пытаясь устроиться поудобнее. Девушка опустила глаза.
«Показалось...»
– Да, еще. Не забудь эти свои недоразумения...
– До свидания, – промямлила Тамао и поспешно покинула палату.
В палате воцарилась тишина. С улицы послышался стрекот цикад.
– И с чего это я такой добрый? – задумчиво произнес Рен, обращаясь, видимо, к потолку. Он даже не заметил, что сказал это вслух.
Басон, уже вернувшийся, почему-то улыбнулся.

* * *

Тамао, совершенно вымотанная событиями вечера, все никак не могла попасть ключом в замок. О. Вроде получилось.
Уже не было сил ни на что, даже на то, чтобы удивиться, что дверь была заперта всего на один оборот – надо же было так спешить...
Обессиленная, коккури в два шага пересекла коридорчик и рухнула на диван. Прищурилась, посмотрев на часы. Три часа ночи. Или утра?
Хотелось принять горячий душ, смыть с себя остатки этого жуткого дня, переодеться и расслабиться, наконец, но просто не было сил. Тело ныло, глаза слипались, а мозг напрочь отказывался работать. Так что Тамамура просто сбросила с себя куртку, многострадальную блузку и брюки, и, накрывшись пледом, что лежал неподалеку, она прямо на диване провалилась в сон.
...Разбудил девушку звонок телефона. С гудящей головой, Тамао заставила себя подняться и нашарить телефон где-то на кофейном столике. Прежде чем нажать на зеленую кнопку, посмотрела на дисплей. Семь утра, здорово! Еще бы раньше позвонили...
Номер не определился. Вздохнув, девушка подняла трубку.
– Да? – еще сиплым от сна голосом произнесла Тамао.
– Тамамура-сан? – уточнил женский голос на том конце провода. – Вас беспокоят из Восточной Больницы Киото**...
– Да, это я, – Тамао будто резко очнулась. Больница? Рен-сан... Сердце сжалось. – Что-то случилось?
– Тао Рен-сан сбежал из больницы.
– Что? – Тамао осела на диван. Как он мог? Он ведь еще не поправился!
– У него есть родственники? – продолжала спрашивать служащая больницы. – Они в городе?
– Боюсь, что они в другой стране, – ответила Тамао, опершись лбом о руку.
– В таком случае, вы срочно должны приехать, иначе у Тао Рен-сана будут большие проблемы. Не говоря уже о том, что здесь остались его вещи.
– Я... Да, конечно...
– Тамамура-сан, это очень важно. Пожалуйста, как можно скорее.
– Да, я сейчас буду, – встревоженно сказала Тамао и положила трубку.
Девушка занервничала. Ох, Рен-сан! Все такая же самонадеянность...
Тамао прекрасно помнила, как Йо-сама не раз сбегал из больниц. И тут такая история. Выходит, не переросли.
Зато теперь неприятности. Честно говоря, Тамао не знала, какие там из-за этого могли быть проблемы, но тот факт, что он ни с того ни с сего сбежал, уже заставлял беспокоиться. Может быть, он еще не ушел далеко, и она его перехватит?
Буквально за пятнадцать минут Тамао привела себя в порядок и уже вылетала из квартиры.
Так, теперь вызвать такси... Хотя нет, час пик ведь! Ох... Быстрее добежать, тут не так уж далеко. Да, можно срезать путь через этот самый парк.
Тамамуру ноги несли так быстро, как только могли. В голове сменилась тысяча мыслей, а чаще всех мелькала вина. Все из-за нее. Из-за ее звонка Рен назначил встречу, из-за нее оказался ранен, из-за нее попал в больницу... А она отблагодарила его только лишними проблемами.
Тамао бежала, не сбавляя скорости. Бежала по узкой тропинке, вдоль которой росли высокие деревья,, мешающие лучам солнца осветить ее путь. Но это вовсе не беспокоило коккури. Лишь бы добежать.
– Ох!
Споткнулась. Упала, поцарапав подбородок, кажется...
Странный запах.
Поморщившись, Тамао попыталась подняться, но руки уперлись не в землю, а во что-то мягкое. Девушка вздрогнула и резко приподнялась, открыв глаза. Да, она не о корягу споткнулась. Она, видимо, сбила какую-то девушку с ног! Или нет...
Глаза коккури расширились от ужаса, а к горлу подступила тошнота. Тамамура отпрянула, снова упав на землю, все еще таращась на стеклянные серые глаза, на бледную, даже синеватую кожу, и на страшные алые рубцы. И брызги крови: на траве, на одежде, на лице, на темных волосах...
Тамао приходилось видеть на Битве всякое, но с такого близкого расстояния труп она видела впервые. Ее стало трясти.
– Помогите, кто-нибудь! – отчаянно закричала шаманка, инстинктивно отползая назад по траве, но рука вдруг наткнулась на что-то твердое. Перепуганная, она медленно повернула голову и увидела блеск в траве.
Тамао побледнела не хуже трупа. Это был нож из ее кухни. Нож, заляпанный кровью. Нож, которым, судя по всему, и зарезали несчастную. Но ее нож.
Сердце стучало, готовое разорвать грудную клетку, а саму девушку просто колотило от шока. Слишком неожиданно...
– Убийца, – услышала у себя за спиной дрожащий голос Тамао.

* * *

Ни о чем не подозревающий Тао Рен в это время преспокойно спал на больничной кровати. Во всяком случае до тех пор, пока его не разбудил телефонный звонок. Спросонья, не открывая глаз, Рен нащупал на тумбочке телефон и потянул, с намерением выключить. Однако он рванул вместе с телефоном и провод; из розетки вылетела вилка. Черт, забыл совсем, что одолжил вчера у доктора зарядное...
С трудом разлепив глаза, посмотрел на дисплей. Выключать телефон сразу расхотелось.
Это был тот самый детектив, который присматривал за Тамао. Как-то сразу подумалось, что зря он вчера дал ему выходной, самоуверенно решив, что справится со всем сам.
– Да? – ответил на звонок Рен. Его охватили плохие предчувствия. Детектив никогда еще не звонил ему. Рен сам время от времени набирал ему, чтобы услышать, что у певицы все в порядке.
– Проблемы, Рен-сан, – сухо сказал детектив. – Тамамура Тамао-сан сейчас находится в отделении полиции как подозреваемая в убийстве.
– Что?! – от неожиданности Тао аж стукнулся головой о спинку кровати.
Чуть поумерив эмоции, шаман твердо сказал в трубку:
– Подъезжай к Восточной. Буду готов через десять минут.
_____
*«Что-нибудь придумаем,» – вечная фраза Йо, “Nantoka naru sa”.
**Восточная Больница Киото – название больницы придумано автором и в Киото не встречается. Любые совпадения случайны.


Глава 3.
Видения.

Тамао пустым взглядом уставилась в серую стену камеры, украшенную неким подобием окна под самым потолком. Она сидела на покосившемся деревянном табурете, сложив руки на коленях.
В голове царил хаос. Мысли беспорядочно метались, мелькая то тут, то там, не успевая даже оформиться. Картинки произошедших событий ранили сознание, едва успевая появиться, едва касаясь.
Как же так вышло? Что произошло? За что, за что ее так ненавидят?..
Тамао еще не вызывали на допрос. Оно и понятно, ведь весь ее вид ясно говорил, что девушка просто неспособна сейчас ответить на самые простейшие вопросы.
Как ни странно, Тамао даже не задумалась о последствиях. Вернее, просто не хотела. Разве она выдержит мысли об этом? О том, что она может провести следующий десяток лет в тюрьме; о том, что, возможно, пресса уже ломает станки, предвкушая прибыль от сенсации; даже о том, что все, включая Йо, узнают и отвернутся от нее. Нет, она просто не могла об этом думать. Принятие таких прогнозов было равнозначно рытью собственной могилы.
«Надеюсь, с Рен-саном все хорошо», – внезапно промелькнуло в голове. Коккури даже в голову не пришло обвинять его в безрассудстве, которое толкнуло ее на необдуманную спешку. Безрассудной здесь была только она, ослушавшись указания Рена не выходить из дома. И бдительность была послана к черту – после стольких-то месяцев ее работы... Что дал бы визит в больницу? Ничего. Но в тот момент сознание застилало слепое беспокойство за Рена.
Опасные размышления. Нужно уйти от темы.
Сколько уже прошло времени? Минута, две, час? Время здесь попросту остановилось. Хотя... Может быть, в четырех стенах оно теряется, бессмысленно толкаясь в них в безуспешных попытках найти выход. Оно не стоит, но топчется на месте.
– Тамамура Тамао, на выход! – прозвучал громкий, но пустой, совершенно лишенный эмоций голос. Шваркнула железная дверь.
Тамао медленно поднялась. Ее духи вопросительно посмотрели на нее, а затем почти синхронно перевели взгляд на охранника.
– Руки за спину!
Девушка молча послушалась, опустив голову.
– Да чтоб тебя..! – в ярости от бессилия крикнул на мужчину Кончи, но, конечно, не был услышан. Тамао судорожно вздохнула в ответ. «Не надо», – эти мысли просто были написаны у нее на лбу. Духи чуть утихомирились, но враждебные глаза прятать не стали.
Не видя ничего, шаманка почти интуитивно двигалась вперед по коридору до тех пор, пока охранник не втолкнул ее в боковую комнату. Пончи едва не зарычал от злости за грубое обращение этого человека с Тамао.
В маленьком помещении без окон Тамао была усажена за стол. Подняв глаза, девушка с удивлением обнаружила перед собой Тао Рена, сидящего напротив.
– Рен-сан, – растерянно прошептала она, сама не зная зачем. Снова опустила клубничные глаза. Сухие.
Шаман молчал. Он не представлял, что сейчас ей сказать, а говорить нужно было. Она не сломлена, нет, не такая она, чтобы сдаваться. Но подавлена. Шокирована. Разочарована. Ей наверняка больно. И ей точно одиноко в этой темнице. Ей одной, совсем одной нужно было бороться с грубостью, с мыслями, с собой. И Рен не понаслышке знал о тяжести такого бремени. Он прекрасно помнил, как сам был одинок, как нельзя было сломаться под давлением, не имея никакой поддержки. В этой шаманке он на мгновение словно увидел самого себя, пусть это до нелепости другая история.
Итак, с чего же начать? Что говорят в таких ситуациях? Как убрать из этих глаз безнадежную тоску? Как заставить не просто слушать, но и услышать?
– Э... – запнулся. Прочистил горло. – Тамао.
Беспроигрышно. За мгновение ее внимание уже было приковано к нему. Клубничные глаза удивленно смотрели на Рена. Так неожиданно прямо, что Тао чуть не отвел собственный взгляд. Было в этом что-то неправильное, ведь обычно от его взгляда отворачивались. Но ведь было и отличие. Его глаз боялись. А ее глаза слишком светлые, слишком чистые, чтобы спокойно смотреть в них.
Тамао не подозревала об эффекте своего взгляда. Коккури просто не ожидала от него такого. Он назвал ее по имени. Впервые.
Это было так странно. Кроме семьи Асакура никто никогда не называл ее по имени вот так просто. Совершенно серьезно, но без особого значения. Просто потому, что именно ее так зовут, что именно к ней обращаются.
В эту секунду почему-то забылось, что Тамао в тюрьме. Только ей чуточку больше начало нравиться собственное имя. Оно звучало... довольно красиво в его устах.
Сам Рен опять сделал паузу, словно пробуя новое звучание на вкус. Не «девчонка», не «она», не «ты», не «эй»... Непривычно. Ново. Но, впрочем, какая разница? Главное, что теперь у него есть ее внимание.
– Ты выйдешь отсюда.
Что-то оборвалось. Снова вернулась реальность: тяжелая, неумолимая, темная. Снова исчез блеск в глазах и всякое любопытство.
– Да, – автоматически согласилась Тамао, не веря этим словам. Ей не нужны ложные надежды. И нельзя надеяться самой.
– Нет, ты не понимаешь, – прошипел Тао, раздраженный ее голосом, наполненным безнадежностью. Она будто подвела его, не оправдав ожидания. Словно предала, а ведь всего лишь отреагировала на трудности, как нормальный человек. И даже больше. Она все еще держалась. Не билась в истериках, не умоляла спасти. Она вела себя достойно, но что было внутри... Рена слишком уж это беспокоило.
– Если я говорю – выйдешь, значит, ты выйдешь!..
– Рен-сан... – тихо прервала его Тамао. – Оставьте. Вы мне ничего не должны. Не нужно...
Хотелось много сказать. О том, как много у него проблем и без нее; о том, как ей стыдно и плохо от него зависеть, как бы вынуждая его спасать себя. О том, что меньше всего ей хочется его обременять.
– Тогда слушай сюда, – Рен резко приблизил к ней свое лицо – видно, для пущей убедительности. Охранник, стоящий у двери, даже дернулся: таким угрожающим выглядело это движение. Тамао чуть испуганно смотрела на шамана. – Сейчас во всю разыскиваются те якобы «свидетели», которые, как ни странно, ничего четкого выдать не могут. Сейчас ведется расследование, а в прессу еще не попало ни слова.
Рен пытался вбить, втолковать ей, чтобы она не хоронила себя раньше времени, что все обойдется. Иначе по выходу из тюрьмы Тамао рисковала загреметь в больницу.
Тао не понимал, отчего его так беспокоила судьба этой девушки, которая была для Йо почти как родная сестра. Почему-то ей хотелось помочь. Как будто у него было что-то совершенно ненужное, но в этом так отчаянно нуждался другой человек.
Тамао вдруг грустно улыбнулась.
– Там был мой нож, на котором полно отпечатков.
– Да, – согласился Рен, – а еще следы взлома в твоей квартире. Там как раз сейчас эксперты.
– Откуда вы знаете? – изумилась Тамао. Рен довольно усмехнулся.
– У меня-то есть свидетели. А вот свидетелей твоей причастности к убийству нет. На вопрос: «Видели ли вы сам процесс убийства», – все только разводят руками и говорят, мол, им личность «убийцы» – то есть твою – прокричала какая-то в панике убегающая девушка. В связи с последними событиями, а также нападением на нас, которое засвидетельствовал не только я, вариант подставы достаточно убедителен, не говоря уже о твоей известности.
Тамао ошеломленно слушала его. Как же... Как же это...
Она закрыла руками лицо. Рен едва сдержался, чтобы не выругаться.
– Сказал же, что все будет нормально! – Тао забарабанил пальцами по столу, не зная, как еще ее убедить. И не зная зачем.
Не убирая от лица рук, Тамао покачала головой.
– Нет, нет... Я вам верю, – приглушенно сказала девушка.
– Тогда что? – настороженно уточнил Рен. Что еще такого с ней стряслось?
Коккури чуть опустила руки, и мужчина смог увидеть ее глаза. Только это ничего не дало. В них мерцали какие-то совсем непонятные огоньки, но она не плакала.
– Вы... Вы такой хороший, Рен-сан.

* * *

Рен с каменным лицом ходил по дороге у тюрьмы то назад, то вперед. Любой нормальный человек такое внутреннее состояние, как у Тао, описал бы словом «волнение», но Рен был слишком горд, чтобы это признать. А ведь все было бы нормально, если бы не эти ее глупые слова несколько дней назад...
«Вы такой хороший, Рен-сан».
Черт, ну вот зачем она это сказала? Ей жить надоело? Она вообще всякий страх потеряла?
Действительно, кто еще кроме этой странной особы, умудрился бы такое ляпнуть? Причем как всегда просто и ненавязчиво. И так наивно.
Сегодня Тамао Тамамуру должны были выпустить, полностью оправдав. Пришлось усердно потрудиться, чтобы это произошло не только без суда, но и без всякого шума, максимально тихо.
Близилось время ее выхода, и Рен, подъехавший, чтобы забрать Тамао, все больше сходил с ума. Забрать...
Да, приближаясь к этой мысли Тао Рену становилось особенно неудобно. Внешне, разумеется, он этого не показывал, но чувства-то не заткнуть. Так вот мало того, что шаману пришлось принять сложное решение, так она еще и ткнула его в собственный альтруизм, источник которого Рен до сих пор не определил. Совесть, что-ли? Ну, может быть. Не будь у него такого громкого имени, не помоги он ей тогда, никто бы не покушался и не подставлял бы сейчас Тамамуру Тамао. Ничего не случилось бы, все было бы по-старому. Жизнь текла бы своим чередом – по-прежнему медленно, однообразно...
– Господин, вы совершенно точно уверены? – осторожно спросил Басон, беспокоясь о душевном состоянии хозяина.
– Да, Басон, совершенно точно, – твердо ответил мужчина. Как бы глупо это не выглядело, это было необходимо.
Он прекрасно знал, что Тамао заупрямится при малейшем упоминании о выезде из города и затишье. Ведь, как точно она подметила, он не забыл, с кем шаманка росла. Эта скромная тихоня все-таки обладала железобетонной волей. Она не захочет сдаться и вернуться к Асакурам ни с чем. «Ну да, зато с тобой жить радостно согласится!» – съязвил внутренний голос.
Именно так. Тао Рен принял решение поселить Тамамуру Тамао вместе с собой, на сей раз избавляя от лишних проблем и ее, и себя.
Рен вообще не имел ни малейшего представления, как она на это отреагирует. Он и сам-то с трудом верил в то, что делает. Слишком далеко зашла его опека, Рен понимал это. Чего он не мог понять, так это насколько скучной была его жизнь, раз теперь его развлечением является спасение подружки Йо от сумасшедшего фанатика-маньяка, из-за которого сам Рен уже в больнице успел побывать.
Тяжкие размышления шамана были прерваны лязгом ворот: охрана выпускала Тамамуру Тамао на свободу. Рен остановился и застыл, навесив на лицо хмурую маску.
– Рен-сан? – услышал он удивленный голос Тамао, которая уже спешила в его сторону. Мужчина молча следил за ее приближением, отметив про себя, что отсидка ей пользу не пошла. И без того худая, она превратилась в тростинку. Лицо заострилось, под глазами, лишенными обычной яркости, обозначились темные круги. Благо с одеждой все было в порядке: чистые майка и джинсы были заботливо принесены какой-то подругой.
Внешний вид Тамамуры был результатом всех волнений и встрясок, а также шока. Что еще могла чувствовать девушка, никому никогда не желавшая зла, но на которую покушались и которую так жестоко подставили? Тем более, ей-богу, она же просто наивная девчонка!
– Садись в машину, – наконец, сказал Рен. Тамао слабо улыбнулась и, аккуратно открыв дверцу, юркнула внутрь автомобиля, устроившись на заднем сидении. Затем в машину сел и Рен.
Тронулись. За окном неспешно поползли деревья. Шаманы традиционно хранили молчание. Рен неосознанно оттягивал сложный разговор, а Тамао чувствовала неловкость за свои слова, неосторожно брошенные пару дней назад. Из-за всех этих событий последнее, о чем она могла думать, – контроль, потому-то коккури и не сдержала эмоций. После того, как это у нее вырвалось, Рен беззвучно встал из-за стола и вышел из той комнаты, оставив Тамао жалеть о своем поступке.
– Что собираешься делать? – заставил себя говорить Тао. Тамао чуть вздрогнула от неожиданности, хотя китайский шаман сказал это тихо. Потом легонько пожала плечами.
– Буду внимательнее?
– Это все? – насмешливо поднял бровь Рен, предчувствуя, что от задуманного он никуда не денется. Но попытка не пытка.
– А что? Разве что-то еще может измениться? – с какой-то горечью спросила Тамао, привычно теребя краешек майки. Рен уже и не помнил, когда его перестал раздражать этот жест.
– Не хочешь вернуться в Фунбари? – бодро предложил Тао. Будь что будет.
Тамао погрустнела. Йо-сама... Снова увидеться, снова слышать его голос, снова... Нет, нет. Нельзя.
– Я не могу.
Рен понял это по-своему, но все-таки, даже ожидая такой ответ, как-то не мог соотнести его с тем взглядом коккури, который появился тогда, после упоминания Йо. Хотя... Разве сейчас в ее глазах не промелькнуло нечто похожее?
– В таком случае, у нас нет выбора, – буркнул себе под нос Рен, прикрыв глаза.
– Что? – не поняла Тамао.
Он ничего не ответил.
Через некоторое время одинокий звук мотора был перекрыт внезапным возгласом:
– Рен-сан, мы проехали мой дом!
Такая мелочь неожиданно сильно взволновала девушку. Ничего не поделать, сразу эта эмоциональная неуравновешенность не пройдет.
Рен не успел и рта раскрыть, как шаманка уже залилась краской: очевидно, решила, что ее восклицание можно принять за грубость.
Тао снисходительно фыркнул.
– Ты серьезно считаешь, что ты туда вернешься? После того, как там побывал взломщик?
– Можно подумать, у меня есть другие варианты, – робко пробормотала Тамао.
– Вот именно, нет, – согласился Рен, стараясь не думать о своей идее.
– Но... Но... Подождите! – запаниковала девушка. – Но ведь есть хозяин квартиры, у которого я ее снимаю, и...
– Уже не снимаешь, – флегматично заметил Тао.
– Чт... Ох, – Тамао резко откинулась на спинку сиденья и потерла лоб.
Шаман расценил этот жест как «делайте, что хотите». И действительно: она больше не проронила ни слова: не роптала, не возмущалась, не задавала вопросов, – в общем, все это Рену было только на руку. Ехать в тишине даже лучше. Он бы ни за что не выдержал бессмысленного трещания. Хотя, конечно, чей-чей, а голос Тамао словом «трещание» охарактеризовать никак нельзя. К тому же коккури всегда говорила коротко и по существу, хорошо понимала сказанное с первого раза и ей не требовалась сотня объяснений. Единственным ее недостатком была излишняя робость, но даже с этим, если опустить тот факт, что она женщина, Тамао была весьма неплохим собеседником и... приятным человеком. Да и стал бы Рен спасать лишь бы кого?
Дойдя до таких мыслей, Рен изумился. Вот это да! Уж не жалеет ли он, что узнал ее только сейчас? Возможно, из них вышли бы прекрасные друзья. Рен только удивлялся, отчего Йо проводил с ней так мало времени. «Ревнивая Анна?» Мужчина чуть не ухмыльнулся.
Машина остановилась.
– Выходим! – скомандовал Рен уже одной ногой на улице. Тамао подчинилась, по-прежнему молча.
Тао велел ей следовать за ним в многоэтажку. Надо сказать, что дом этот находился на окраине города и среди прочих серых зданий ничем не выделялся. Не слишком аккуратный дворик и узкая дорожка объединяли их в одну систему. Если не считать одинокую бабулю, кормящую кошек, никого кроме них на улице больше не было.
Уже в подъезде они миновали три этажа, поднявшись по лестнице. (Рен объяснил это тем, что лифт периодически застревает.) Тамао услышала лязг ключей. Чуть замешкав с замком, шаман открыл тяжелую железную дверь. Затем Рен зашел внутрь и обернулся, многозначительно посмотрев на Тамамуру. Его взгляд придал сомневающейся Тамамуре скорости.
Это была самая обычная трехкомнатная квартирка – правда, в европейском стиле. Из входной двери в длинном коридоре было видно три двери, одна из которых вела в гостиную, а две других – в спальни. В конце коридора дверь в ванную, а рядом поворот – очевидно, на кухню.
– Твои вещи вон там, – Рен показал на спальню дальнюю от кухни.
– Ох, Рен-сан... Спасибо, – искренне поблагодарила его коккури и медленно зашла в комнату. Она была небольшая, но светлая и довольно уютная. – Не нужно было беспокоиться, я бы и сама что-нибудь нашла... Да и не надо мне столько комнат.
Рен как-то странно хмыкнул.
– Это не для тебя одной.
– А? – непонимающе посмотрела на него Тамао, выглянув назад в коридор.
Рен мысленно вздохнул, а потом делано равнодушно ответил:
– Я тоже буду здесь жить.
Тишина. Пять, десять... нет, уже двадцать секунд. И почему только он выбрал такой бесшумный район?
– Вы имеете в виду, что мы будем жить в одной квартире, – на всякий случай уточнила Тамао. Ровным голосом. Ее выдержка была достойна восхищения.
– Очевидно, так, – в тон ей спокойно отозвался Рен.
Румянец окрасил бледные щеки девушки. Она закусила губу и уткнулась взглядом в пол. Рен уже который раз проклинал того, кто подкинул ему в голову эту безумную идею.
– Ну, еще не захотелось вернуться в Фунбари? – натянуто усмехнулся Рен.
Не успела Тамао ему ответить, как из ниоткуда явились ее неугомонные духи.
– Ишь чего придумал! – возмутился Кончи. Рен запоздало удивился, как это они до этого молчали. Басона, что-ли, боялись? Вот, кстати, и он, предупреждающе взирающий на лиса и тануки.
– Посмей только пальцем ее тронуть! – поддержал партнера Пончи.
– Что-то я не припомню, чтобы вы до этого хорошо защищали свою хозяйку, – процедил шаман. – Тогда и мне здесь торчать не пришлось бы.
– Да ты..!
– И ты еще..!
– Хватит! – пересек спор голос Тамамуры Тамао. Раскрасневшаяся, она ужасно жалела о сложившейся ситуации и готова была просто сквозь землю провалиться. Но она не хотела, чтобы из-за нее все переругались, потому ей пришлось себя пересилить.
Учитывая тот факт, что девушка редко (и даже очень редко) повышала голос, все сразу смолкли – наверное, от удивления, – и ожидали от нее какого-то продолжения. Смущенная, Тамао все же твердо заговорила:
– Кончи, Пончи! – обратилась она к духам, – Рен-сан был так добр, заботясь обо мне. Вам не следует проявлять подобное неуважение. И... Рен-сан, – она перевела взгляд, – спасибо вам за все, но громко объявлять о моей слабости и бесполезности несколько невежливо. Я благодарна вам за все, но, может, тогда мне стоит...
– Лично о тебе я не говорил, не надо, – резко перебил ее Рен. – И ты никуда не пойдешь, если только не поселишься с кем-то более сильным, чем я.
После этих слов, произнесенных просто ледяным голосом, хрупкая уверенность девушки пошатнулась. Она больше ничего не сказала.
Рен был раздражен. Нет, разозлен. Вот так, после всех усилий... Когда он хотел как лучше... Отлично, пусть она его окончательно возненавидит. А все из-за этих проклятых, несносных..!
– Мне еще на работу нужно заехать, – сухо сказал Рен и, взяв кейс у стены, вышел из квартиры.
Тамао вздохнула. Какой же он сложный человек! Хотя тут любой вспылил бы... Наверняка он теперь зол на нее. Шаманке было ужасно неудобно. Так она в очередной раз благодарит его за доброту!
Мучаясь угрызениями совести, Тамао начала бродить по квартире. И она так увлеклась исследованием новой квартиры, что совершенно забыла все обиды и неприятности. Пока она оценила все шкафчики на кухне, пока ознакомилась со скромным содержимым холодильника, ей пришла в голову идея.
– Кончи, Пончи?
Перед ней появились две надутые мордашки. Они все еще обижались на нее за внезапный наезд.
– Как насчет исследования окрестности и оценки местных магазинов?
– Ты уверена, что тебе можно выходить? – скептически скрестил лапы на груди Кончи.
– Ну... Я же не в тюрьме, – неуверенно сказала Тамао и вздрогнула: слово «тюрьма» с недавних пор приобрело для нее новое значение. – Тем более, не голодать же!
Духи хмыкнули.
– Ну, тогда конечно! Нельзя оставить Его Высочество Тао Рена помирать с голоду...
Тамао покачала головой.
– Вы неисправимы.

* * *

Дела у Тао Рена не шли никак. Все просто валилось из рук, а сотрудники, как назло, никак не могли толково справляться со своими обязанностями. Все раздражало и приводило в ярость. Пару раз он все-таки сорвался, приведя этим в недоумение коллег.
С этой косметической фирмой все не ладилось вообще. Ладно, теперь он уже не надеялся заполучить ее, но сколько денег в нее было вложено, и все зря! Рен вообще удивлялся, как мог допустить такой просчет. Он всегда безошибочно принимал все решения о фирмах и партнерах; чутье никогда не подводило его. Но только не здесь. Фирма стремительно шла ко дну. Он продолжал борьбу лишь из уважения к владельцу.
Что-то казалось неправильным, но он не мог понять, что именно. Рен был уверен, что здесь он сорвет просто сказочный куш, но что-то словно помешало. Глупо сваливать это на судьбу, но из-за своих эмоций он просто не мог сосредоточить внимание на странных ошибках и несоответствиях.
Всю дорогу до дома в мыслях Рена был полнейший беспорядок, а китайский шаман беспорядков очень не любил, отчего его настроение окончательно упало ниже плинтуса.
Подъехал к серой многоэтажке Рен в отвратительном расположении духа. Идти туда совершенно не хотелось. Отпустив водителя, мужчина направился в супермаркет, чтобы купить себе ужин.
Он ненавидел эти фастфуды, но на готовку не было ни времени, ни желания, а отсюда и умения.
Чересчур долго выбирал салаты. Ничто не мешало купить сразу оба, но возвращаться домой не хотелось совсем. Признавать себя неправым он тоже не желал, но им придется заговорить, раз уж они собираются жить в одном доме. Вообще, Тао Рен все еще поражался своим внезапным приступам альтруизма, которые порождали такие бредовые идеи как, например, данная, с совместным проживанием. Вернее даже сказать, это уже было крайностью и результатом бессильного желания побыстрее разобраться с загадочной, но от этого не менее разрушительной проблемы. Потому что сам Рен уже наверняка в черном списке этого самого доброжелателя, по вине которого шаман сейчас вне себя от раздражения.
С двумя пластиковыми коробками нарочито медленно мужчина брел по серому дворику. Но дорога, разумеется, не бесконечна, потому Рен довольно быстро оказался в нужном подъезде, а там и напротив нужной двери. Долго стоял и раздумывал.
А какого, собственно, он тут ломается? Это и его, на данный момент, место проживания, и Рену совершенно незачем испытывать дискомфорт – пусть сама подвинется, а он здесь ни при чем. Да, ни при чем.
Чуть успокоившись, Тао решительно обхватил тонкими пальцами ручку и дернул на себя. И весь его боевой настрой был сразу же выбит ударившей в нос восхитительной смесью запахов. Рен уныло подумал о салатах, купленных в супермаркете. Надо было заехать в ресторан.
В коридоре мгновенно появилась Тамао.
– О, Рен-сан, с возвращением! – с теплой улыбкой поприветствовала его девушка, облаченная в фартук. Что-то в нем дернулось: эта улыбка вызывала какие-то... воспоминания. Что-то... такое знакомое.
Мужчина вдруг понял, каким был идиотом. Как он мог забыть, что это невинное создание самое незлопамятное и наивное существо? Стала бы она его холодно игнорировать, как же. Это же не Анна. Оставалось только удивляться, откуда в ней всякий раз находится столько терпения на его темперамент.
– Добрый вечер, – сдержанно ответил Рен, и без лишних церемоний прошагал в свою спальню.
Улыбка Тамамуры Тамао чуть померкла. Он все еще сердится?
– А... а как же ужин? – растерянно спросила коккури вслед шаману.
Он высунулся из-за двери.
– Ужин? У меня тут салатик, – невозмутимо поведал Рен, надеясь, что живот не начнет предательски урчать. Для пущей уверенности он продемонстрировал Тамамуре коробочки с вышеупомянутым содержимым.
– Салатик, – повторила Тамао. Он сходит с ума, или Рену правда послышались нотки скептицизма? – Вы серьезно?
Никогда еще, наверное, он не выставлял себя большим придурком, но из принципа Рен решил продолжать гнуть свое. Он сделал строгое лицо и холодно произнес:
– А тебя касается мое питание?
Тамао это не убедило. Похоже, как она и подозревала, у нее уже иммунитет к его выходкам выработался.
– Рен-сан, – терпеливо, спокойно начала она, – на меня вы можете злиться сколько хотите, но ваш желудок этого не заслужил. Пойдемте, – примирительно сказала Тамамура.
С гордым видом Тао Рен вышел из своей спальни и прошел мимо Тамао на кухню. Девушка тихонько усмехнулась и пошла следом.
А Рен вдруг вспомнил, о чем напомнило ему ее приветствие. Так же тепло всегда улыбалась ему сестра...

* * *

Так начал проходить день за днем. Рен постепенно перестал изображать из себя ледяную глыбу – тем более, кажется, это больше не действовало на Тамао.
Каждый день после работы Тао Рена ожидало настоящее пиршество: Тамао чудесно готовила. А еще она умудрялась делать трапезы довольно экономичными, пусть в этом и не было особой необходимости. Коккури всегда находила скидки, акции и просто недорогие магазины. Результат же был просто королевский.
Что касается «общего» (Рену страшно было использовать слово «семейный») бюджета, на котором настаивала Тамао, формально он существовал. Отчасти это и было причиной экономии на продуктах. Отговаривать совестливую девушку было бесполезно, и в конце концов Тао махнул рукой. Пусть делает что хочет. Он все равно платил за квартиру и совершал крупные покупки, в случае надобности покрывая это благовидным предлогом. На самом деле, по мнению Рена, учитывая вкуснейшую стряпню, было бы более чем справедливо вообще освободить ее от денежных вкладов, но упрямство и совесть Тамамуры противоречили здравому смыслу. Мужчина удивлялся, откуда только у нее еще брались деньги, ведь пока у нее был перерыв с концертами и студийными записями: необходимо было, чтобы улеглась история с криминальными приключениями. А в случае чего, всегда можно заявить, что все это утки, ведь всегда есть человек из турагентства, который подтвердит, что певица все это время находилась на отдыхе в Европе. В общем, Тамао могла себе позволить уделять время готовке.
В один из первых вечеров, когда Рен изучал газету в гостиной, Тамао робко поинтересовалась, как у него прошел день. И ответ получила неожиданно развернутый и эмоциональный. Поначалу, конечно, рассказ был сухим и официальным, но уже через десять минут Рен увлеченно описывал свои дела все более и более детально, а потом и вовсе сбросил свою маску.
– Да еще вот Оизуми прицепился со своим племянником, выигравшим турнир по шахматам... – закончил, наконец, шаман.
– Вы не любите шахматы? – спросила Тамао.
– Я не люблю, когда мне битый час повторяют одно и то же, – важно заявил Рен.
– Просто я как раз во время уборки сегодня обнаружила доску и фигурки, – поведала Тамамура. – Наверное, хозяин забыл...
– Ты умеешь играть? – поинтересовался Рен.
– Да, – ответила Тамао. – И в сеги, и в шахматы.
После секундной заминки мужчина предложил:
– Как насчет партии?
В тот вечер шаманы так увлеклись игрой, что засиделись до поздней ночи, а на утро Рен чуть не проспал и едва не опоздал на работу. Но с тех пор у них появилась традиция: после ужина играть в шахматы и говорить на разные темы. Они могли часами хмуриться и морщить лоб, раздумывая, как походить, а после игры посмеиваться, мол, как серьезно мы выглядели. С каждым днем Рен и Тамао все свободнее ощущали себя в разговорах друг с другом и понимали один другого все лучше и лучше. Как и думал Рен, Тамао была действительно хорошим собеседником, а кроме того, отличным слушателем.
После таких тихих вечерних бесед шаманы желали друг другу спокойной ночи и расходились по своим спальням с прекрасным чувством умиротворения. Они не чувствовали одиночества, но в то же время компания в лице одного человека не утомляла вовсе, и даже наоборот, делала будни более интересными.
Как-то утром, в выходной, сидя за столом на кухне, Рен поднял неожиданный вопрос.
– Тамао? – обратился он к девушке, когда та наливала ему чай. В этом обращении теперь не было ничего необычного, поэтому девушка спокойно отозвалась:
– Да, Рен-сан?
– Что такое дружба? – спросил Тао.
В таком философском вопросе также не было ничего особенного, ведь подобными они задавались каждый день, и не всегда только по вечерам.
Тамао села за стол и задумалась. Подперла кулачком подбородок.
– Ну... Пять Воинов? – предположила она.
– Всего-то? – насмешливо поднял бровь Рен.
– Конечно, нет, – улыбнулась Тамамура. – Это только один из примеров. Вообще, дружба... Что-то теплое. Хорошее. Светлое. Забота, доверие. Отношения, в которых люди не требуют ничего взамен, но при этом получают очень многое.
– Довольно обобщенно и размыто, – вынес вердикт Рен, – но да ладно. Быстро ли приходит дружба?
– По-всякому, – серьезно ответила Тамао. – Все зависит от обстоятельств. Да и дружба бывает разная. По правде говоря... – она запнулась. Да так и замолчала.
– Да? – Тао дал ей знать, что ожидает продолжения.
– Нет, ничего.
– Почему же, скажи.
Тамао продолжала молчать, уже явно жалея, что сболтнула лишнего. Успев относительно хорошо узнать девушку, Рен мог легко определить ее состояние по внешнему поведению. И сейчас он отчетливо видел смущение и неудобство. А еще... печаль. Что-то расстроило ее.
– У меня никогда не было настоящего друга, чтобы рассуждать об этом, – вдруг призналась она. Тамао сказала это спокойно, но Тао уловил грусть в ее голосе.
Рен не знал, что на это ответить. Он сам не был профи в делах, касающихся чувств, и тот факт, что он решил поднять эту тему, говорил о многом. Он вдохнул и продолжил:
– Может, стоит стать чуточку смелее?
Тамао некоторое время изучала его лицо, а потом проницательно спросила:
– А вы, Рен-сан, легко приняли первую дружбу?
Мужчина замер. Она чертовски права.
Он вспомнил себя, четырнадцатилетнего мальчишку, растерянного и отказывающегося от того самого «теплого и светлого», закрываясь агрессией и попросту паникуя. Он действительно боялся. Он категорично называл чувства слабостью, а на деле боялся быть обманутым, преданным и просто разочарованным. Легко ли он принял протянутую руку Йо? Нет, нет, и еще раз нет. Это был слишком тяжелый период его жизни, когда он все еще не определил свое место в жизни – во всяком случае, он ошибался.
Но все это было позади, а она, уже будучи взрослой, все еще переживала нечто подобное. Все больше и больше сходства наблюдалось между Тао Реном и Тамамурой Тамао.
– Может быть, – нехотя, но честно ответил он. – Но... Мне помогали. Значит, и тебе нужна помощь.
В нежно-клубничных глазах отразилось непонимание и удивление.
– Для начала, – Рен продолжал говорить, – друзья не «выкают».
– Что вы имеете в виду?
– Это дистанция. Кроме того, чем дольше она держится, тем больше она становится. А ведь всего-то нужно побороть себя и сбросить это ограничение, что со временем становится только труднее.
– То есть вы...
– Неправильно, – перебил ее Рен. – Вторая попытка.
Тамао некоторое время не произносила ни звука, просто глядя на него и теребя край скатерти.
– Т-то есть... – начала она снова, начисто лишенная всякой уверенности. – Т-то есть... в... т... т... Я не могу, – выдохнула она.
– Все ты можешь, это все только слова и формальности, – отмахнулся Тао. – Давай, ну!
– Рен-с... вы... ты хочешь сказать, что...
Он чуть не улыбнулся, глядя на нее зажмурившуюся.
– ...мы друзья? – выпалила она.
– Надо же, – пробурчал он. Ситуация была несколько комичной. А самого Рена все-таки ужасно тронуло, что Тамао придала этому такое большое значение.
– Это... это так здорово! – лицо взволнованной Тамамуры просветлело. Рен усмехнулся.
– Проблема мировой важности решена, – с притворной торжественностью объявил он. Тамамура Тамао определенно странная...
Коккури заулыбалась. Друг. Как же она раньше об этом не задумывалась? Рен, который всегда помогал ей, который всегда был рядом и поддерживал, пусть и своеобразно; Рен, который делился с ней событиями дня и выигрывал в шахматы; Рен, который объяснил и показал ей то, чего она не замечала в упор. Какая же глупая... И как она ему благодарна. Он дал ей то, чего до этого у нее не было. Дружба.
В эту же секунду Тамао пообещала себе беречь эту дружбу любой ценой.
– Ооохх!.. – она резко схватилась за виски.
– Что случилось? – мигом посерьезнел Рен.
– Нет, ничего страшного, – Тамао попыталась улыбнуться. – Просто в-... – не договорив, коккури потеряла сознание.
– Тамао!
Встревоженный не на шутку, Рен попытался легонько встряхнуть ее, но никакого результата это не дало. Выругавшись, мужчина осторожно взял ее хрупкую фигурку на руки и перенес в спальню. С чего бы ей отключаться? Что произошло?
А Тамао в этот момент наблюдала страшные картины. Боль. Много боли. Везде огонь. Ничего больше нет, только жар, боль и огонь. Все скрыто в языках пламени. Пусть было больно, очень больно, но Тамао силилась рассмотреть детали в отрывках видения. Только кроме огненных отблесков и искр она не видела ничего.
И вдруг – так четко и ясно – образ израненного, обожженного Рена...

@темы: Фанфики, ПНУ, Adults

Комментарии
2012-10-24 в 23:32 

Пушкин-хипстер
какой-то полугений-полудолбаеб (с)
Я прочитала все части, которые здесь выложены) Решила сначала дочитать, потом оставить коммент, как грится. )
Понравился момент, вообще такой забавный, когда они друг друга не поняли и побежали встречаться в парке. Действительно, как параноики : D
Повели себя тут как подростки, и это круто на самом деле.
Понравилось и то, как необычно начался сюжет, и как все постепенно протекает у них в плане отношений, нет внезапности типа "ох, ах, увидел - влюбился!"
По правде говоря, тут ценное для меня и то, что еще близости не было. Я верю в это. В то, что они хорошие друзья и друг друга понимают, миряться с какими-то недостатками: вон Рена, например, немного раздражало смущение девушки, Тамао не могла привыкнуть к язвительному тону.
Тут отношения и характеры раскрываются, как бутон.
Единственное, что действительно смущало: мне кажется, автору очень нравится Тамао, многие моменты разжеваны. Например, тут почти-смерть, а говорится о том, что Тамао не думала о себе и что ее прострелят. Мне кажется, это можно было пояснить (если оно надо) потом, когда, допустим, она сидит в больнице в ожидании.
Когда сама кульминация - не кайфово как-то разжевывать чувства.
На мой взгляд, много было такого. Ну пояснения того, что по сути понятно. Или это я так прониклась и поняла и поэтому кажется, что не нужно.
Еще необычно то, что Тамао здесь скорее ближе к "ранней", а не к тинейджеру и флаверской версии (по характеру). Немного смущает, но интересно же! :D

А вообще, автор, круто. Но на мой взгляд очень акцентируете внимание на мысли и чувства Тамао, на "если бы". ИМХО: мне кажется, это все понятно читателю. Хотя опять же, сугубо личное мнение

2012-10-25 в 11:43 

Ellen RainboWR
[*бабочка семейства кроличьих*] безумный гетщик
Пушкин-хипстер, спасибо огромное за комментарий! *Д* Автора ими особо не балуют, так что очень рада получить развернутый отзыв!

нет внезапности типа "ох, ах, увидел - влюбился!"
Ну так это же неинтересно х) Про что тогда фик писать?)) Макси-флафф или сплошная драма - это даже занудно.)

Тут отношения и характеры раскрываются, как бутон.
*___* Я люблю ваш комментарий.

очень акцентируете внимание на мысли и чувства Тамао
Автор и правда очень-очень любит Тамамуру.) Акцентирую внимание на чувствах... Для меня тут и так все быстро происходит, мне непривычны одни действия, и я порой увлекаюсь на чувствах, для меня это самый смак.) Но возможно кое-где что-то и правда лишнее, я обязательно приму это к сведенью!)

Еще необычно то, что Тамао здесь скорее ближе к "ранней", а не к тинейджеру и флаверской версии (по характеру).
Этот фик состоит из авторских любимостей - вон, например, Рену цвет глаз поменяла хДД
К разной Тамао у меня разное отношение. Раннюю Тамао я очень сильно люблю, и для меня, как для фана ОТП, именно такая девушка почти идеально подходит Рену. Только не та, которая общается через доску коккури, а уже ближе к концу Битвы хДД
Тинейджер-Тамао - это для кинков и артов. Была даже мысль для хентайного додзика с такой Тамамурой и ранним Реном, два маньяка нашли друг друга в пылу драки и все такое. Другой вопрос что до такого додзика мне не скоро судьба добраться. Но вообще я не слишком серьезно к этому отношусь.
Что касается фловерс-Тамао... Ну, первая глава еще ладно, там она реально просто милая девушка с небольшими маньячими замашками. Но дальше меня просто печалит то, что с ней сделал мангака. Да, она стала сильнее, увереннее, но... Потерялось в ней что-то. Она теперь этакая пафосная и крутая женщина, которой горы по колено. Да люди меняются, но все-таки такая резкая перемена...
Но я не то чтобы совсем против такой Тамао. Ее тоже можно интересно раскрыть, но вышесказанное - грустные мысли на данную тему.

Спасибо еще раз, я искренне рада, что вам понравилось! С продолжением, правда, скоро не обещаю - пока завалы в учебе и комишенки висят - но разгребя дела обязательно продолжу этот фик :3

2012-10-25 в 11:46 

Ellen RainboWR
[*бабочка семейства кроличьих*] безумный гетщик
О, так здесь не все главы! Простите, видать забыла ^^" Сейчас выложу остальные.

2012-10-25 в 16:22 

Пушкин-хипстер
какой-то полугений-полудолбаеб (с)
Ну так это же неинтересно х) Про что тогда фик писать?)) Макси-флафф или сплошная драма - это даже занудно.)
Не, ну почему макси? Есть драбблы.
Есть макси-драмы, но бывают интересны. Но для меня это вот ценно в фике.

*___* Я люблю ваш комментарий.
Ну не все же мне гопоту разводить :-D

Но возможно кое-где что-то и правда лишнее, я обязательно приму это к сведенью!)
Прально. Пояснять можно, но порой вот все и так видно и не нужно на мой взгляд)

Рену цвет глаз поменяла хДД
Ихначально мангака Рену такой вет глаз присвоил, не?
Я думала, это дань канону : D


А мне нравилась тинейджер-стайл. Вообще, я когда не знала что она в подростковом возрасте будет такаяЮ уже писала фики, где она изменется примерно в эту сторону. Мне лет 12 было, а я ее уже с длинными волосами рисовала и грорзную : D
Хотя вначале у нее прическа лесенкой была, потом отрастила по задумкам. И тут я не прогадала. Не знаю, я походу так любила шк... что читала мысли Хироюки Такеи. Моя мечта была приехать к нему и вместе рисовать вторую часть. У меня столько идей же было. А Хироюки как раз на тот момент пока не рисовал. Я очень хотела бы с ним закорешиться.
Блин. Но с Тамао у нас с ним прям идеальное понимание на расстоянии : D

Да пожалуйста. Меня никто не комментит, мне обидно вот. А сейчас - срать как-то, потому что я писать стала херню. Удачи с продой

2012-10-27 в 13:17 

Ellen RainboWR
[*бабочка семейства кроличьих*] безумный гетщик
Пушкин-хипстер, Есть макси-драмы, но бывают интересны.
Наверное, там не одна только драма? В хороших макси-фиках редко присутствует только один жанр, мне кажется.

Ихначально мангака Рену такой вет глаз присвоил, не?
Именно потому у него здесь такой цвет глаз и есть.) Просто потом ведь и сам мангака ему желтые сделал(внезапно оО), а я упрямая х))

2012-10-27 в 18:19 

Пушкин-хипстер
какой-то полугений-полудолбаеб (с)
Да, не один, но драма главенствующая.

Мне нравятся золотые глаза на самом деле. Ему идут) с сиреневыми я его не особо представляю. Но наверное, это круто-простор для художников и фикрайтеров

   

RenxTamao Fans

главная