Ellen RainboWR
[*бабочка семейства кроличьих*] безумный гетщик
Автор:Ellen RainboWR
Название: Пожалуйста, не уходи
Пейринг: Рен/Тамао
Рейтинг: PG-13
Жанр: романтика, драма, ангст
Размер: макси
Описание: Случайная встреча молодого бизнесмена и набирающей обороты певички в совершенно неожиданной ситуации повлекла за собой целую череду нежелательных последствий... Всего лишь одна встреча изменила все.
Публикация на других ресурсах: Уведомляйте меня, пожалуйста, о своем намерении о размещении на сторонних ресурсах. Плюс ссылка.
От автора: Мне всегда нравилась такеевская мысль о становлении Тамамуры певицей. Но вот только, судя по манге, популярности особой она при этом не приобрела. Или же просто решила отдать себя гостинице фунбари. А у меня тут очередное "если бы". Что касается Тао... Я хотела сделать его либо владельцем корпорации, либо политиком. Но в любом случае это должно было быть связано с обещанием Хао. Остановилась на корпорации, уже и не помню почему х) В первой части об этом не сказано, но в моей писанине его компании занимаются производством различной техники, которая наносит минимальный ущерб природе, а основное его стремление вообще такового не вызывать. Своеобразная борьба за благополучие планеты, в общем.

Часть 3.
Пожалуйста, не уходи.


Глава 1.
Воспоминания.

– Тамао, я говорю тебе, что это более чем выгодное предложение! – в который раз доказывал певице ее продюсер, Ямада Хироки.
– А я говорю тебе, что я не актриса, – тоже не впервой терпеливо возразила Тамао.
– Надо иногда пробовать что-то новое, – не сдаваясь, попытался убедить ее мужчина.
Тамамура вздохнула.
– Хироки, ты так один раз уже говорил.
Ямада хмыкнул.
– Так ведь это ты не захотела за меня замуж.
– Я просто пытаюсь быть честной перед нами обоими. И за нас обоих.
Он насмешливо поднял брови.
– Тебе не в чем меня упрекнуть, – смущенно буркнула Тамао.
Хироки рассмеялся.
– Ты все-таки такая милая, – невесть с чего довольно заявил Ямада. – Но раз уж ты так настаиваешь на дружбе...
Дружба. Одно слово, такое лаконичное и теплое, всегда вызывало в душе Тамамуры Тамао небольшое цунами. Ледяное цунами, заставляющее сердце дрожать. Слишком много воспоминаний. Слишком сложно выносить тяжесть их волн, готовых нахлынуть в любую секунду, только и дожидаясь знаков-призраков из прошлого – как, например, это самое слово «дружба». Нахлынуть и накрыть с головой. И в такие моменты нет места кислороду, а ей остается лишь молча захлебываться эмоциями.
Два года назад случилась авиа-катастрофа, о которой продолжали говорить месяцами. Не только потому, что люди чудом выжили. Еще и потому, что среди пассажиров самолета оказались Тамамура Тамао – известная певица – и Тао Рен – владелец одной из крупнейших корпораций Азии. Популярность обоих взлетела до небес.
Тамао искренне верила, что ей придется забыть о карьере певицы. Это было небезопасно, да и руки не облегчали задачу. И Тамао больше не могла подвергать опасности других. Девушка пережила страшное потрясение, но все-таки смирилась. Как и всегда.
Но только коккури ошибалась. Журналисты как-то прознали о ее ранах, и из этого разыгралась целая трагедия. В мгновение ока певица оказалась едва ли не национальной героиней, спасшей всех пассажиров и пожертвовавшей руками. А там и свидетели нашлись, что, мол, именно она, Тамао, нашла выход из положения. Причем и в прямом смысле, каким-то чудом ухитрившись выломать дверь.
После такой «бомбы» на Тамамуру грянул шквал уговоров вернуться на сцену. В конце концов, она, так и не сумевшая полностью отказаться от мечты, сдалась. Уехала жить в Йокогаму и с тех пор выступала по всей стране.
Тамао вряд ли справилась бы со всем этим, если бы не поддержка, коей неожиданно оказался ее продюсер, Ямада Хироки. Тут-то и разрушилась дистанция, существовавшая между ними все это время. Мужчина действительно понимал девушку и всегда действовал в ее интересах. Он был по-настоящему добр к Тамао и не требовал ничего взамен.
Через полгода продюсер вдруг предложил певице встречаться. Тамао, несказанно удивившись, отвергла его. Неплохо зная Хироки, она понимала, что его представления о свиданиях и браке совершенно расходятся с ее собственными. Девушка искренне верила в настоящую любовь как основу пары, в то время как Хироки разделял эти понятия. Брак для него был выгодным союзом, в котором партнеры прекрасно понимают друг друга, за счет чего в их жизни царит спокойствие и постоянство, а любовь, построенная на чистых эмоциях, не может этого обеспечить.
Однако через какое-то время, после нескольких повторных предложений, Тамао задумалась о возможной правдивости теории Хироки. И кроме того... Девушка надеялась, что это позволит ей отпустить Асакуру Йо, заслуживающего полной свободы в собственной семье, при этом не раня ничьих чувств. Ведь это просто обоюдная сделка.
Тамамура вступила в первый этап – она приняла приглашение Ямады на свидание.
Только ничего не вышло. Уж слишком сильно и эгоистично Тамао любила Асакуру Йо. Не Хироки мягко касался ее губ, не он прижимал к себе ее хрупкую фигурку – это был Асакура Йо. Тамао ненавидела себя за свое воображение, за эти образы, но только ничего не могла поделать. Это мучило ее сильнее, чем обычное бездействие. Поэтому вскоре коккури отпустила Хироки. К ней вернулась вера в любовь, она снова отвергала мысль о подобных сделках. И пусть у Тамао случай безнадежный, она не могла позволить Хироки потерять свой шанс. Он слишком хорош, чтобы тратить свою жизнь на нее, погрязшую в пучине смеси фантазий и безудержной вины. И, если уж на то пошло, эмоции Тамамуры противоречат представлению Ямады об идеальном браке.
– Тамао, ты не пожалеешь, поверь, – вырвал ее из размышлений голос мужчины.
– Хироки...
– Пожалуйста, – мягко улыбнулся он.
Всякий раз, когда Тамао видела эту улыбку, что-то в душе вздрагивало. Легким движением запускало систему, которую Тамао боялась. Воспоминания. Все упиралось в них. Каждый кусочек настоящей жизни неизбежно отбрасывал назад, к событиям прошлого, заставляя переживать их вновь и вновь.
Эта улыбка... Он, Хироки, слишком похож на Йо. Может быть, именно поэтому она когда-то поддалась ему. На какой-то миг ее охватило грешное, запретное желание почувствовать себя любимой, пусть и обманывая. Не только себя, но и его.
Тамао очень боялась этой части себя.
Певица подняла взгляд на своего продюсера, в глазах которого плескалась уверенность.
– Хорошо, – наконец, согласилась Тамао. Она была не уверена. Но, по крайней мере, уход в работу поможет разогнать воспоминания. Как сказал Хироки, нужно пробовать новое. Этого не было в прошлом, так что оно стоит того.
– Отлично! – Ямада победно взмахнул рукой. – Тогда завтра поедем в Киото, чтобы подписать контракт, ну, и сниматься, так что я, пожалуй, позвоню в гостиницу, чтобы забронировать номера.
Киото...
Тамао глубоко вдохнула и отогнала лишние мысли.
Нет причин избегать упоминаний о городе из-за каких-то событий. К тому же, там Ая...
Прибодрившись мыслями о подруге, Тамао позволила себе улыбнуться уголком рта.

* * *

Пока Тамао и Хироки шли к кабинету главы компании, лицом которой коккури собиралась стать, отовсюду слышались шепотки. «Это же Тамамура Тамао-сан!» «Тамамура Тамао-сан в нашей компании!» «Я слышала, президент собирался заключить с ней контракт...»
Девушка всегда чувствовала себя крайне неуютно, когда оказывалась в подобных ситуациях. Да, стоило привыкнуть, ведь прошло столько времени, а известна она не первый день. Только скромной девочке, когда-то неуверенно водившей монеткой по доске коккури и отчаянно красневшей от неудач, все это было чуждо. Она просто хотела петь, ощущать свободу звука, касаться нежности музыкальных лепестков. Понимать, что она кому-то нужна. Так для чего же эта мишура?..
Все, чего она достигла за эти годы, это умение скрывать в себе эту девочку – скрывать настоящую себя. Но правильно ли это? Стоит ли оно того?..
Хироки легонько коснулся ее плеча и понимающе кивнул. Тамао благодарно ему улыбнулась. Всегда понимающий и поддерживающий Хироки. Ее друг.
В памяти вспыхнул тревожный огонек.
Сколько бы еще не пролетело секунд, дней, месяцев, лет, Тамао никогда не сможет забыть Тао Рена. Ее первого настоящего друга.
Пара остановилась перед светлой дверью. Ямада постучал.
– Войдите, – пригласил их мужской голос.
Аккуратно повернув ручку, Хироки открыл дверь и пропустил Тамао вперед.
– О, это вы, – мужчина, сидящий за столом, поднял голову.
Тамао резко остановилась, разглядев лицо говорившего.
– Вы...
– Мы с вами снова встретились, Тамамура-сан, – доброжелательно ответил мужчина. – Меня зовут Оизуми Такао, к вашим услугам. Ямада-сан, – он кивнул продюсеру Тамао, – спасибо, что уговорили ее. Честно говоря, я вам обоим весьма признателен.
Шаманка непонимающе смотрела на Оизуми.
– Но...
Какой-то вопрос вертелся в голове, но коккури так и не смогла его сформулировать.
Оизуми обезоруживающе улыбнулся.
– Все потому, что я ваш поклонник, – объяснил Такао. – Я был бы очень рад увидеть вас лицом моей компании.
– О... Вот оно как... – девушка и сама не знала, отчего так растерялась.
– А, так вы знакомы? Я и не знал, – задумчиво протянул Хироки.
Тамао ничего не ответила. Она снова была поглощена воспоминаниями, которые коварно поджидали ее на каждом шагу.
Нет. Нужно забыть.
– Ну что ж... Подпишем контракт? – предложил Оизуми.
Глубоко вздохнув, Тамао ответила:
– Да, пожалуй. Не будем тянуть.

* * *

Тао Рен стоял у здания аэропорта, нетерпеливо постукивая по ручке чемодана, и ждал появления своего шофера.
О, наконец-то.
«Года не прошло», – раздраженно подумал Рен, садясь в машину.
– В гостиницу, как обычно, – негромко сказал водителю шаман и погрузился в раздумья.
Хм, чем бы заняться вечером?
Пожалуй, стоит отдохнуть после перелета. Как-никак, с другого континента явился.
Зазвонил телефон. Твердо решивший никуда сегодня не ехать, Рен поднял трубку.
– Да?
– Рен-сан! Я только что узнал, что вы вернулись.
– Да, пораньше освободился, Оизуми-сан, – ответил Тао. – Все оказалось проще, чем мы ожидали. А вы сейчас тоже в Киото?
– Да, в компании.
– Что-нибудь изменилось?
– Разве что дела в гору идут, – рассмеялся собеседник китайца.
Рен был удовлетворен. Это же Оизуми.
Два года назад в этой косметической фирме царил полный разгром. Шансов на исправление положения, казалось, нет. Однако именно Оизуми каким-то чудом справился. Они не только не потеряли денег, но и прилично заработали. С тех пор фирма приносит стабильный доход.
За это молодой человек удостоился чести быть совладельцем компании и управляющим в этой фирме.
– А, еще, – вспомнил Оизуми. – На прошлой неделе подписал контракт на рекламу.
– Когда сьемки? – заинтересовался Рен.
– Завтра, – ответил Такао.
– Хорошо. Заеду посмотрю.
– Рен-сан, вы перенапрягаетесь, – мягко прозвучал в трубке ответ. – Может, отдохнете с дороги?
– Ничего, переживу, – чопорно отозвался Рен. – Я еще перезвоню. До скорого.
– До свидания.
Сегодняшнего отдыха будет вполне достаточно.

* * *

Когда Рен подъехал к месту съемок, там уже вовсю сновали разные люди, подготавливая все для работы. Операторы устанавливали камеры, режиссер ходил по площадке и раздавал указания. Настраивался свет и поправлялись декорации.
Найдя на съемочной площадке Оизуми, Рен подошел к партнеру.
– Доброе утро, – поздоровался шаман.
– Здравствуйте, –Такао оторвал взгляд от занятых подготовкой людей и повернулся к Рену.
Какое-то время оба молчали. Потом Рен хмыкнул.
– Такая суета, будто вы звезду наняли.
Оизуми замялся.
– Ну... Звезду и нанял.
– Серьезно? – неодобрительно посмотрел на Такао Рен. Тот позволил себе усмехнуться.
– Не переживайте, с бюджетом все нормально.
– Просто это глупо. Будто бы нам больше нечем внимание привлечь, – нахмурился Тао.
– Да ладно вам, – беспечно отмахнулся Оизуми. Рен покачал головой.
Впрочем, пусть делает, что хочет. Сам ведь отдал ему в руки фирму.
– Начинаем! – прозвучало на съемочной площадке. Рен перевел взгляд в центр действия. И застыл.
В съемках рекламы участвовала она. Тамамура Тамао.
Секунд пятнадцать он просто тупо таращился на девушку в белоснежном кимоно. И почему-то первым, что пришло в голову, была пьяная улыбка перебравшей коккури.
«Ооо...»
За эту реплику в тот момент хотелось выбить из нее всю дурь.
А потом почему-то вспомнились потертые шахматные фигурки.
«...на меня вы можете злиться сколько хотите, но ваш желудок этого не заслужил. Пойдемте».
«Я люблю дождь».
«Что-то теплое. Хорошее. Светлое. Забота, доверие. Отношения, в которых люди не требуют ничего взамен, но при этом получают очень многое».
Он вспомнил, как впервые увидел ее на сцене. Как небрежно окинул ее взглядом, а потом удивился песне, завораживающей эмоциями, что коккури в них вложила. А ведь она... Она сейчас в точности такая, как и тогда. Те же выбившиеся из прически прядки. Те же цветы в волосах. То же идеально белое, как снег, кимоно с нежным пастельным рисунком. Все было, как тогда, разве что белых перчаток на тонких руках в тот день у нее не было. У Тамао даже глаза так же блестели. И точно так же, как в тот момент, в изумлении расширились.
Что?
Она поймала его взгляд. Неожиданно поняла, что он здесь.
– Тамамура-сан! – шикнул кто-то.
– Я... Простите... Голова закружилась.
Коккури поспешно отвела взгляд и схватилась за виски, отходя к ближайшему стулу. К ней мигом подскочил какой-то парень и помог сесть.
– Оизуми-сан, – через силу выговорил Рен.
– Да? – Такао не заметил странностей в поведении Рена: внимание управляющего сейчас всецело принадлежало Тамамуре Тамао, которая неловко улыбалась и заверяла окружающих, что все нормально.
– Почему именно она?
– Эээ... Мне нравятся ее песни, – озадаченно ответил Оизуми. – Что-то не так?
Все было не так. Начиная с того момента в больнице два года назад.
Он хотел сказать, что ее вина не имеет значения. Хотел сказать, что ему все равно, что он все понимает. Только отчего-то всплывшее имя Йо ему окончательно сорвало крышу. Хотелось рвать и метать, а внутренности словно ожили и обзавелись острейшими лезвиями, пробираясь все ближе и ближе к плоти. К сердцу.
А ведь кто знает, что случилось бы, не приди сам Йо в палату.
– Я... – как никогда тихо начал Тао, но, прочистив горло, решительнее добавил: – Пожалуй, я пойду.
И пошел. Куда глаза глядели.
Шофера Рен так и не вызвал.
Он долго ходил кругами. Даже понятия не имел, как далеко он ушел. Рен и города-то толком не знал, но едва ли это его остановило. Все мысли Тао Рена занимала хрупкая девушка в белоснежном кимоно.
Он до сих пор не понимал, что заставило его потерять голову два года назад.

* * *

Кое-как отмучившись на съемках, Тамао наконец рухнула в кресло в гримерке. Закрыла руками лицо.
Она прекрасно понимала, что когда-нибудь они встретятся. Для них, публичных лиц, мир очень тесен, не говоря уже о том, что они оба близки для Йо. Только Тамао никак не ожидала, что это случится именно сегодня.
Фиалковый лед заморозил ее взгляд, принуждая не отводить глаз. Прежде чем она поняла, на кого смотрит, Тамао будто оцепенела. Как ледяная статуя, искусно вырезанная умелым мастером.
А потом лед исчез. Она не видела трещин, но знала, что его больше нет. Сирень его глаз смотрела... печально. Нет, лицо, как всегда, было непроницаемо, но глаза, которые Тамао так хорошо знала, выдавали чувства их обладателя. Коккури была уверена, что сама смотрела на него точно так же. Между их глазами играли отражения прошлого, отскакивая эхом, которое слышали только они. Невыносимое эхо, выворачивающее сознание наизнанку. Той стороной, где были запрятаны воспоминания. Теперь они были не в той глубине, в которой их так хотели похоронить, а на виду, крича о себе. А эти двое ничего не могли поделать. Лишь только отвести взгляды – как будто так можно было что-то исправить.
– Тамао?
Коккури вздрогнула и резко обернулась. В дверях стоял Хироки.
Певица опустила голову. Ее продюсер подошел ближе.
– Что случилось? – мягко спросил он.
Тамамура через силу улыбнулась.
– Ничего. Кажется, я просто немного устала.
Ямада покачал головой.
– Ты белая, как бумага.
Тамао промолчала, не поднимая головы.
– Если не хочешь, можешь не говорить.
Мужчина сел перед ней на корточки.
– Я просто побуду рядом, хорошо?
Шаманка закрыла глаза.
– Как он здесь оказался? – прошептала она. Ямада удивленно воззрился на нее, но потом на его лице отразилось понимание.
– Тао Рен?
Девушка затеребила рукав кимоно, которое она так и не сняла. Старая привычка...
Наверное, ничего не изменилось. Она так и не стала взрослой. И ее жизнь все еще в осколках потерянной мечты.
– Я... Он напомнил мне о катастрофе, – соврала Тамао, рассматривая узор своего наряда.
Ямада посмотрел ей в глаза. Долго не отводил взгляд, а потом серьезно сказал:
– Все позади. Оставь, отпусти – оно в прошлом. Такого больше не повторится.
Коккури кивнула, понимая, что он абсолютно прав. Тао Рена нужно отпустить. Это всего лишь воспоминания. Даже меньше, чем прозрачная завеса. Больше ничего не будет.
– Все хорошо, не беспокойся, – чуть улыбнулась Тамао в ответ Хироки. – Это действительно просто от переутомления.
Он с сомнением окинул ее взглядом, но немного расслабился.
– Я подвезу тебя?
– Нет, не нужно. Мне хочется побыть одной.
Ямада хотел было поспорить с ней, но, приняв во внимание последнюю фразу, сдался.
– Хорошо. Как насчет завтра? Сходим куда-нибудь, взбодришься.
– Прости, я уже пообещала Ае, – виновато посмотрела на своего продюсера Тамао.
– О, тогда хорошо.
Кажется, он только обрадовался тому, что девушка собирается хоть как-то развеяться.
– Тогда до встречи.
– Пока.
Тамао проводила взглядом уходящего Хироки и вздохнула. Нужно просто забыть. Все ниточки к прошлому, и без того тонкие, давно оборваны. Только одна, особенно упрямая, одиноко звенит от натяжения, но почему-то не рвется. Как прозрачная леска, мечтающая удержать кита.
Тамао неспешно поднялась с места, переоделась, привела себя в порядок. Повесила на плечо сумку и вышла из гримерки. И на нее тут же чуть не налетела девушка из персонала.
– Сатоми-сан? Вы еще не ушли? – удивилась певица.
– Да ерунда, забыла тут кое-что, – усмехнулась девушка. – А, кстати, – она вдруг стала рыться в сумке, – вам тут передать просили...
– Мне? – не ожидала Тамао.
– Да, да... Ах, вот оно.
Сатоми вытащила на свет конверт.
– Держите, Тамамура-сан, – она вручила его растерянной коккури и скрылась в гримерке.
Чистый конверт. На какой-то момент то-то встрепенулось – как будто от страха – но быстро утихло. Всего лишь призраки прошлого.
Распечатала. Развернула сложенный листок. И время остановилось.
Старый добрый шрифт с завитками. Темно-желтого цвета.
«Милая, тебе стоит отказаться от рекламы. И чем скорее – тем лучше».
Руки, скрытые перчатками, задрожали.
Кончи и Пончи, до сих пор молчавшие, не решились комментировать произошедшее.
А Тамао вдруг засмеялась. Смех ее был самым обыкновенным, но духи животных опустили морды. Они знали, что их хозяйка на грани истерики.
– Нет, – отчетливо, хоть и подрагивающим голосом сказала Тамамура. – Я не собираюсь вам потакать. Я не сдамся.
Кончи и Пончи знали, что она обращалась вовсе не к ним.

* * *

Когда после бессмысленной прогулки по местности Рен случайно забрел в супермаркет, уже было темно. Так что мужчина решил не терять времени зря и купить себе что-нибудь на ужин. И ему невольно вспомнилась сцена, когда Тамао в пух и прах разнесла его гордое заявление, что салаты из супермаркета отлично заменяют полноценную трапезу. Как давно это было.
Впрочем, какая разница. И пора бы забыть.
Схватив первую попавшуюся коробочку, шаман развернулся, чтобы пойти к кассам. Только он не ступил и шагу. Чертыхнулся.
Просто прекрасно.
Наверное, эта ходячая катастрофа будет вечным воплощением его воображения. Мысли материальны, или как там говорят?
Тем временем Тамао Тамамура, которая Рена благополучно не заметила, застряла у полок с мороженным, очевидно, мучаясь выбором. А может, за голос переживала и решала, стоит ли вообще его брать.
Тао раздраженно фыркнул. А с чего, собственно, его должно волновать, какое мороженное собирается купить эта певичка? Идиотство.
Почти убедив себя, что ничего особенного не произошло, Рен как ни в чем не бывало двинулся к кассе. На всякий случай, к самой дальней от нее кассе.
Ничего такого. Подумаешь. Они ведь друг другу никто.
«Мы... друзья?»
От переизбытка эмоций наследник семьи Тао схватился за голову. Да по какому праву эта девчонка занимает все его мыслительное пространство?!
Мужчина не удержался и метнул в девушку раздраженный взгляд. И тут же ощутил что-то до безумия знакомое. Что-то, что заставило его сорваться с места в тот дождливый день два года назад. Что-то, бьющее по всем пяти чувствам. Как зудящая тревога, мгновенно подавшая сигнал.
Там, где только что стоял китайский шаман, осталась только упавшая пластиковая коробочка с салатом.
Тамамура Тамао не успела понять, что происходит. Сейчас коккури беспокоил только ноющий копчик и Тао Рен, сбивший шаманку с ног и лежащий сейчас на ней.
– Д-да... ч-что вы себе... – то ли возмущенно, то ли взволнованно бормотала ошарашенная певица, лицо которой уже стало ярче ее волос.
– Не то чтобы мне это нравится, – ядовито прошипел Рен, – но я не могу встать.
Растерянность и смущение сменились озадаченностью. Девушка попыталась приподняться, чтобы выяснить, в чем, собственно, проблема, но чуть не столкнулась нос к носу с Реном. Тамао тут же отпрянула, больно стукнувшись затылком о пол.
– Ой-ей-ей, – поморщилась Тамамура, до того красная, что для полноты картины не хватало лишь пара из ушей.
– Идиотка, – беззлобно констатировал Тао. Он уже понял, что злиться бесполезно. Не будь случай таким запущенным, он может еще и посмеялся бы. А так он является главным участником цирка, на который, кстати, уже сбежался весь магазин.
Тамао же снова попыталась прояснить ситуацию, на сей раз предусмотрительно отклонившись вбок. И она тут же побледнела, а клубничные глаза расширились от ужаса.
– Рен... – потрясенно выдохнула она, забыв о всех уважительных суффиксах и разногласиях.
Ноги шамана были придавлены огромным рекламным щитом, который несколько минут назад висел под потолком. Как раз над холодильниками с мороженым.
А шаман вдруг заметил измятый лист бумаги, выпавший из сумки возле Тамао. Прочел текст с завитками.
– Так... Похоже, кое-кто задолжал мне объяснение, – беспощадно глядя Тамамуре в глаза прошипел китайский шаман.


Глава 2.
Подозрения.

После того, как Тао Рена вызволили из-под рекламного щита, менеджер магазина бесконечно долго рассыпался в извинениях. Он, кажется, искренне сожалел о произошедшем и едва ли не убивался, что не смог предотвратить случившегося. Впрочем, Рен и Тамао и без того знали, что работники супермаркета здесь ни при чем.
Уже на улице двое шаманов молча шли по дороге к перекрестку.
В это сложно было поверить, но они опять оказались впутанными в какую-то, мягко говоря, неприятную историю. Опять вместе. Как будто не было тех лет разлуки. Только ни Рен, ни Тамао не чувствовали ни радости, ни облегчения.
– Выкладывай, – мрачно потребовал китаец, немного прихрамывая.
Тамао зябко передернула хрупкими плечиками.
– Я знаю не больше вашего, Рен-сан, – сдержанно ответила коккури.
Тао просто резал уши этот формальный тон, за которым Тамао пыталась укрыться, спрятаться. Зная ее, он мог с легкостью утверждать, что она, как обычно, во всем винит себя, а его виновным и представить не смеет. Даже не задумывается о подобной возможности.
Он даже усмехнулся бы в ответ на этот чистейший эгоизм, если бы не было так горько. Горько оттого, что у него теперь нет даже права упрекнуть ее в этой дистанции, что сложилась между ними. Длинная дорога, которую можно пройти лишь распутав клубок мыслей и чувств. Клубок, который становился все больше и больше. Которого даже страшно коснуться.
Тягучее, невыносимое молчание. Но только еще невыносимее и сложнее попытаться его нарушить. Рискнуть изменить расстояние между ними. А сократится оно или увеличится зависит от того, насколько сильна ошибочность суждений обоих.
И Рен решился. Да, ведь он мужчина, черт возьми! Не говоря уже о том, что именно он является наследником семьи Тао и входит в легендарную пятерку шаманов, спасших мир. Так что пора закругляться с детским садом, который они здесь развели.
– Послушай, Тамао, – твердо начал Рен. Девушка боязливо глянула на него и тут же отвела глаза, испугавшись встречи с фиалками, которые сейчас снова почему-то не были скрыты привычной корочкой льда. – Я задолжал тебе пару объяснений, поэтому хочу, чтобы ты меня выслушала.
Одному Королю Духов известно, как ему удалось выдать это не сбившись с пути благородных намерений.
Девушка продолжала молча идти, опустив глаза. Рену в этот момент захотелось быстро исчезнуть и притвориться, что ничего не случилось, но он заставил себя продолжить:
– Хорошо?
Коккури остановилась. Она чувствовала напряжение в голосе шамана, понимала, каких усилий ему стоят эти слова, эти попытки что-то изменить, исправить. И Тамао знала, что ей стоит уважать начинания Рена сделать то, на что не хватило смелости у нее самой.
– Спасибо, – негромко бросил мужчина, прочистив горло. Он наконец-то встретил взгляд нежно-розовых глаз.
Он понятия не имел, почему это было так важно. Он не знал, откуда в нем находились силы и терпение восстановить то, что казалось безнадежно разгромленным, еще при жизни таким хрупким, что выглядело почти прозрачным и заставляло усомниться в его существовании.
Но вот она здесь, перед ним.
Рен слышал ее прерывистое дыхание, видел ее лицо, застывшее от волнения, которое ей никогда не удавалось спрятать, только не от него. Несколько минут назад он чувствовал ее кожу под своими холодными пальцами, едва уловил воздушный аромат ее волос, которые еще утром были переплетены с цветами. Ему даже показалось, что в розовых прядях затерялся белоснежный лепесточек – крохотный кусочек природы, жизни, которая не была пустым звуком для шаманов.
Тао Рен не имел ни малейшего понятия, почему все, все это было так важно.
– Я должен признать, что... – мужчина сделал паузу, будто чтобы окончательно собраться с мыслями. – Я был не прав. Заставил тебя волноваться. Вел себя не так, как следовало.
Тамао опустила голову. В горле дал о себе знать ком.
Безумие его глаз и стальная хватка сильных рук была так реальна, словно все произошло только вчера. Еще совсем свежим было ее отчаяние. Ее бессилие. Ее вина.
А он стоит здесь и говорит, что виноват. Гордый и сильный Тао Рен, вдруг признающий ошибки. Но извиняется вовсе не тот хищник, который напал на нее. Не тот дикарь, упивающийся властью и страхом. Сейчас перед ней тот молодой человек, который был когда-то ее другом.
Хотелось бежать, но от правды бежать некуда. Да и есть ли смысл?
– Рен-сан... – тихо-тихо обратилась к шаману коккури. Глубоко вдыхая, девушка старалась волной воздуха облегчить душу, очистить разум от паники и воспоминаний – таких реальных, ярких. Счастливых и кошмарных. – Давайте... давайте мы просто забудем обо всем, что произошло.
Рену захотелось смеяться от облегчения. Улыбаться и говорить чушь, как все нормальные люди. Может даже, сделать что-нибудь глупое. И ради этого момента стоило на мгновение переступить гордость. Она все поняла.
– Тогда... – неожиданно бодро начал Тао, но Тамао, увидев что-то в его лице, перебила мужчину:
– Рен-сан... Совсем все.
Уголки сухих губ не успели подняться, а фиалки потухли, даже не загоревшись. Что-то в ее тихом голосе задушило непонятное чувство, уже зародившееся в черствой душе шамана. Задушило крохотный росток, который умудрился пробиться через пустынные пески.
Это была... надежда.
– То, – невыносимо тяжело продолжала Тамамура, – как мы встретились у того ресторана; то, что происходило позже. Просто... все.
Что-то щелкнуло в голове у Рена, и он выпрямился.
Глядя на опущенные уголки рта Тамао, на тревожные складки ее лба, Рен не оскорбился, хотя очень хотелось. Он только укрепился во мнении, что она... редкостная идиотка. Наивная эгоистка, решившая исправить все сама.
Знаем, проходили. Именно на этом он споткнулся два года назад.
– Черта с два, – хладнокровно бросил ей в лицо мужчина. Тамамура от удивления на миг забыла сделать вдох. – Может, я бы и облегчил тебе совесть, бездумно согласившись с твоими заявлениями, но сия вещица, – он вырвал из ее рук мятый конверт, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности, – лишняя причина этого не делать. Не говоря уже о том, что не тебе решать, что мне делать со своими воспоминаниями.
Тамао вдруг вспомнила свои слова, неосторожно брошенные когда-то.
"Вы такой хороший, Рен-сан".
Оценка, которую она дала не просто так. Оценка, родившаяся несмотря на все старания Тао Рена укрыться жесткими словами и резкими движениями.
Он все еще пытался помочь ей. Вытащить.
– Почему? – прошептала Тамао, прижав сцепленные в замок руки к груди.
– Потому что ты мой друг, – твердо сказал Тао Рен. – И самовнушение никогда этого не изменит.
Наверное, он зашел слишком далеко. Потому что она уже улыбалась. А по щекам бежали слезы.
Рядом с ней Рен чувствовал себя по-настоящему взрослым и сильным. Ей хотелось объяснять простые истины. Ее хотелось защищать.
– Дурочка, – беззлобно сказал Тамамуре Тао.
Коккури как-то странно всхлипнула, и Рен решил принять это как согласие.
– Простите... простите... – бормотала Тамао, утирая слезы.
Тао отвернулся, пряча усмешку. Кажется, все получилось.

* * *

Тамамура Тамао на удивление быстро взяла себя в руки. Рен думал, что ему придется пережить типичную женскую истерику, но ничего подобного не произошло. Девушка, смущенная своим срывом, постаралась сделать вид, будто ничего не произошло, что Рену было только на руку.
Оба спокойно продолжили путь.
– Нужно положить этим покушениям конец, - с мрачной решительностью сказал Рен, сразу переходя к делу.
– Что мы должны сделать? – не менее решительно спросила Тамао, уверенная в наличии у Рена плана.
– В первую очередь неплохо бы найти место, где можно спокойно подумать, – серьезно ответил он. – Есть такое на примете?
Тамао покосилась на скамеечку у тротуара и вопросительно посмотрела на Тао. Тот покачал головой.
– Кто знает, не следят ли за нами. Ладно, сейчас.
Рен быстро вытащил мобильный и набрал нужные цифры. Прозвучало несколько сухих слов, а затем аппарат был положен в карман пиджака.
Скоро подъехала машина. До этого момента шаманы ничего не говорили, полностью погрузившись в свои мысли.
– Садись, – Рен открыл дверцу автомобиля. Тамамура впорхнула в машину и, дождавшись мужчину, осторожно спросила:
– Куда теперь?
Тао ухмыльнулся.
– А не важно. Здесь все и обсудим.
Автомобиль тронулся. Дома неспешно начали сменять друг друга.
– Терпеть не могу машины, – пробурчал себе под нос Рен. Тамао удивленно посмотрела на него.
– Правда? Тогда зачем ими пользоваться?
– Работа такая, – просто ответил он. – Но при этом одна из моих компаний занимается разработками специального топлива и особых деталей, которые снизят уровень загрязнений. Люди-то не перестанут ездить.
– Вы... – поймав хмурый взгляд Рена, Тамао исправилась: – Ты... действительно ценишь природу. Как и следует настоящему шаману.
"Это такие крохи", – горько подумал Рен, ничего не ответив девушке.
Однако он чувствовал себя почти умиротворенно. Этот разговор невероятно напоминал их вечерние беседы после партии в шахматы. Тот покой, то чувство необходимости друг другу, такое противоречиво ненавязчивое. Тишина и тепло.
Как странно. Все это они получили взамен горя, боли и ран. Но точно так же и потеряли. А теперь им нужно уничтожить то, из-за чего они стали так... близки? Какая ирония.
– Теперь подумай, – твердо сказал Рен, – есть ли у тебя кто-нибудь на примете? Или какие-нибудь идеи, кто мог бы стоять за всем этим?
Тамао покачала головой. Тао не удивился: откуда у нее, наивной девчонки, могут быть враги?
– Хорошо... Давай вспомним, с чего все началось.
– Газетная статья, – не задумываясь ответила девушка.
– То есть твоему неприятелю не понравилась неожиданно обрушившаяся на тебя слава...
– Или это ваша... – она зажмурилась, – то есть, твоя фанатка.
Рен скептически хмыкнул.
– Это еще с чего вдруг?
Тамао серьезно ответила:
– После той статьи мне пришло много писем с угрозами. Судя по тексту... отправители были к тебе неравнодушны.
Упоминание о письмах заинтересовало Рена; он кое-что вспомнил.
‒ Ах, да, я слышал в новостях об угрозах и покушении. Подробности бы не помешали.
Тамао сцепила руки в замок.
‒ Большинство присланных записок не больше, чем эмоциональная реакция на газетную статью... Но были и такие... ‒ девушка запнулась, пытаясь подобрать нужное слово, но так и не сумев этого сделать, обобщила: ‒ Намерения их отправителя гораздо более четкие, несмотря на давность события. Последняя ведь... сегодня пришла.
‒ И часто ты их получаешь? ‒ напряженно спросил шаман.
Тамао покачала головой.
‒ Не то чтобы. Предпоследняя пришла еще до...
Она помрачнела. Глаза чуть потемнели.
‒ До аварии, ‒ Тамао, наконец, будто взяла себя в руки: закончила твердо, хотя и тихо.
После этих слов не было произнесено больше ни звука. Каждый был погружен в свои мысли.
Через какое-то время Рен нехотя начал рассуждать вслух:
‒ Два года тебе не приходило писем с угрозами. И мы тоже не виделись два года. А сегодня, в первый же день нашей встречи... ‒ Рен говорил все жестче. Ему совсем не нравились собственные выводы. Тамамура вздрогнула и решилась взглянуть на собеседника. В ее глазах больше не было страха, но четко виделось то ощущение неправильности, которое коккури испытывала все это время.
Рен вновь сосредоточился.
‒ Почему ты думаешь, что все записки только от одного человека?
Тамао едва заметно кивнула на конверт, который Рен машинально вертел в руках.
‒ Они очень похожи. Шрифт и его цвет очень выделяются. На конверте и в тексте ‒ завитки, а цвет букв темно-желтый, все как здесь. Кроме того... стиль... нет, смысл... То, как он ‒ или она ‒ говорит, отличает эти послания от любых других.
Тао нахмурился.
‒ Как ты получила сегодняшнюю записку?
‒ Мне передали ее... ‒ немного недоуменно ответила девушка.
‒ Кто? ‒ громче и резче, чем следовало, спросил Тао.
‒ Гримерша...
Увидев выражение лица Рена, Тамао поспешно добавила:
‒ Нет-нет, мы знакомы всего пару недель!
‒ А ты уверена, что лично знаешь доброжелателя? ‒ голос мужчины звучал неожиданно холодно.
Тамамура промолчала.
‒ Значит, так, ‒ серьезно начал Тао, ‒ завтра ‒ или когда там у тебя сьемки? ‒ ты ненавязчиво выясняешь у этой гримерши, кто передал ей записку. Внешность, особенности ‒ все, что зацепило внимание.
‒ Х-хорошо, ‒ Тамао впечатлило то, насколько важно для Рена было ей помочь, как он подмечал каждую мелочь.
‒ Но помимо того... нужно думать еще.
Шаман задумался.
‒ Должно же быть что-то необычное, ‒ пробормотал он. Рен уже пожалел, что два года назад в порыве эмоций отпустил детектива на все четыре стороны. Тао перебирал воспоминания, связанные с Тамао.
В голову сразу пришла квартирка, наполненная теплом, уютом и смесью запахов, от которых мгновенно просыпался аппетит. Картина была такой яркой, что Рен даже почувствовал голод. Вкусные обеды, шахматы и разговоры до ночи...
Ему все это нравилось. Пусть он и понимал, как эгоистично это было ‒ все было устроено только для защиты Тамао, и не более того. Ей угрожала серьезнейшая опасность, не говоря уже о том, что Рен и сам в больнице побывать успел ‒ взять хотя бы даже ту стрельбу в парке.
Какая ирония. Ведь оба примчались тогда будучи уверенными, что другому нужна помощь.
До Рена вдруг дошло. Парк!
‒ Послушай... Помнишь встречу в парке? Я еще шифровал время и место.
‒ Да, ‒ ответила Тамао. Еще бы не помнить! Столько потрясений, как в ту ночь, она никогда не испытывала и надеялась, что подобного больше не повторится.
‒ Откуда было отправителю писем знать, что ты будешь в именно в том парке, причем именно тогда? Не думаю, что он просто удачно прогуливался с оружием в кармане ‒ так, на всякий случай. Да еще и это исчезновение шаманского чутья, ‒ Рен раздраженно фыркнул.
‒ Неужели... Этот человек все время следил за мной? И... сейчас следит? ‒ Тамао с силой вцепилась в собственные колени.
‒ Не думаю, что это возможно, ‒ сказал мужчина. ‒ Лучше попробуй вспомнить, что делала в тот день. Кого видела, с кем разговаривала.
На лбу у Тамао появилась складочка.
‒ Да нет, ничего не делала. Целый день была в номере. Еще, правда, подруга звонила, ‒ припомнила звонок Аи коккури.
‒ Сможешь ли вспомнить, до или после меня? ‒ Рен почувствовал что-то вроде эйфории даже при такой крохотной зацепке.
Плевать. Лишь бы не стоять на месте.
‒ После, ‒ не задумываясь ответила Тамао. ‒ Я помню, потому что она подсказала мне парк ‒ я плохо знала местность...
Рен смотрел на нее в упор. Тамао непонимающе нахмурилась.
‒ Что? ‒ неожиданно девушка уловила мысль Тао. ‒ Ты считаешь, что это Ая?!
‒ А разве есть другие варианты? ‒ безжалостно отреагировал он. ‒ Именно она подсказала тебе парк, а кто еще мог знать точное место?
‒ Нет, нет и нет, ‒ качала головой Тамамура. ‒ Это не может быть Ая, просто не может...
Рен пропустил последнюю реплику шаманки мимо ушей.
‒ Расскажи о ней. Как выглядит, как вы познакомились, чем она занимается. Все.
‒ Она... Она певица, ‒ растерянно ответила Тамао, но сразу же неожиданно эмоционально добавила: ‒ Она никогда так не поступила бы!
‒ Хорошо, это не она, ‒ бездумно согласился Рен, удивляясь собственному терпению. ‒ Просто опиши ее.
‒ Но какая разница?
Похоже, подозрения Рена не на шутку расстроили Тамао. Шаман не замечал за ней раньше такого упрямства.
‒ К тому же... ты видел ее, ‒ нехотя сказала девушка.
‒ Видел? ‒ не понял Тао.
‒ Она... она когда-то передала тебе от меня записку, ‒ пробормотала Тамао.
Конечно, он не помнит. Как глупо вышло.
‒ А, так это она.
Рен сразу же вспомнил холодные зеленые глаза девушки из гримерки. Очень даже подходящая кандидатура.
Хорошо, а теперь надо продолжить аналитическую работу.
‒ Почему ты считаешь, что это не она? ‒ поинтересовался Рен. Посмотрев на мужчину совершенно невинным взглядом, Тамао ответила:
‒ Она же моя подруга.
Рен потерял дар речи. Ну как, как можно быть настолько доверчивой?!
Хотя чему здесь удивляться, это же Тамао.
‒ Именно поэтому, ‒ как можно спокойнее заговорил Рен, ‒ она всегда была близка к тебе, так? И в дни нападений она тоже была рядом?
Тамао вцепилась в ручку дверцы, будто боясь упасть с сидения, и Рен понял: попал в точку.
‒ Ты... ты ничего не знаешь, ‒ дрожащим голосом, но с твердой уверенностью в глазах сказала коккури. ‒ Это то же самое, как если бы я обвинила Йо-сама или Хорохоро-сан...
‒ Это же глупо! Йо ты знаешь с детства, а Хорохоро... да он просто оболтус, такого и в расчет брать нельзя! ‒ наконец не выдержал Рен.
‒ Остановитесь. Хватит, ‒ прошептала Тамао, слепо глядя в спинку сидения напротив.
‒ Я помочь тебе пытаюсь! ‒ кипел Тао. Она перевела на него взгляд. В клубничных глазах пряталась какая-то боль, словно от предательства.
Медленно и неуверенно, но Тамао выпрямилась, отпустив ручку дверцы.
‒ Как вы просили, Рен-сан, ‒ безэмоционально сказала Тамао, ‒ я говорю сразу, что помощь мне не нужна. Спасибо.
Рен опешил.
‒ Пожалуйста... остановите машину.
‒ Ты... ‒ Тао почти задрожал от вновь накатившего гнева, но его остановило лишь одно слово Тамамуры ‒ слово, будто насильно вылепленное из безразличия:
‒ Рен-сан.
Китайский шаман оскорбленно посмотрел на нее.
Не нужно? Ах, не нужно. Прекрасно. Можно подумать, ему так хочется проблем, ради которых он должен бегать за глупыми, безответственными девчонками, гордо отказывающимися от...
Не важно. Пропади оно все пропадом.
‒ Что вы, Тамамура-сан, не смею вас задерживать, ‒ процедил Рен. ‒ Надеюсь, вас еще не разыскивают с вертолетами и о вашей пропаже еще не кричат во всех новостях. Останови, ‒ бросил он уже водителю, но все тем же ледяным голосом.
Дома за окном остановились. Тамао открыла дверь, вышла и, повернув к Рену голову, с едва различимым сожалением сказала:
‒ До свидания.
Рен даже не кивнул. Побелевшие от злости губы плотно сжаты, ноздри подрагивают, с силой набирая воздух для разозоленного хозяина. Девушка чуть слышно вздохнула и аккуратно закрыла дверь автомобиля.
Машина тронулась, и водитель спокойно спросил:
‒ Куда теперь?
‒ В отель, ‒ скомандовал Рен.
Зазвонил телефон. Невесть с чего выругавшись, мужчина нашарил в кармане аппарат и, яростно нажав на кнопку, поднес его к уху:
‒ Да?
‒ Оой, Рен-сан, это вы? ‒ прозвучал в трубке веселый голос. Даже слишком веселый.
‒ Оизуми? ‒ не поверил Рен. Пожалуй, партнер впервые позволил себе разговаривать с Тао в нетрезвом состоянии.
‒ Все никак водителю не дозвонюсь, все номера перебрал, ‒ объяснил собеседник Рену, но по его тону нельзя было сказать, что Оизуми слишком огорчен этим обстоятельством.
‒ Где вы сейчас? ‒ вздохнул Рен.
‒ Ресторан "Экзотик", ‒ довольно отозвался Такао.
Ровно пять секунд ушло у Тао Рена на то, чтобы вспомнить и поморщиться: точно так же называлось то место, возле которого шаман наткнулся на Тамао.
‒ Скоро буду, ‒ сказал Рен и нажал на отбой.
Судьба у него такая, алкоголиков по домам развозить?
Оказалось, это недалеко. Не прошло и десяти минут, как уже Рен был на месте.
Тао зашел в душное помещение и заставил себя идти дальше: заведение слишком уж, прямо до тошноты напоминало тот самый ресторан. Их что, целая сеть в Японии?
С отвращением рассмотрев людей, наслаждающихся сомнительным времяпровождением, Рен довольно быстро нашел Оизуми и без колебаний двинулся к нему.
При ближайшем рассмотрении партнер Рена не казался таким уж веселым. И сейчас он был занят переливанием выпивки из бутылки в стакан.
‒ Оизуми-сан, мы можем ехать, ‒ негромко сказал Рен. Сидящий поднял глаза.
‒ Уже? ‒ тоскливо спросил молодой человек. Ох уж эти перемены настроения у пьяных!
‒ Такао, тебе уже хватит, ‒ Рен позволил себе назвать своего партнера по имени. Хотя Оизуми был старше Тао всего на год, а по статусу они в общем-то были равны, Рен всегда чопорно следовал правилам обращения, поддерживая дистанцию, как бы проводя линию между собой и людьми, все же не желая к ним приближаться. Но все-таки Оизуми он знал уже давно, а потому понимал, что сегодняшний случай наверняка имеет разумное объяснение. Просто так напиваться Такао не стал бы.
‒ Еще чуть-чуть, ‒ тоном ребенка попросил Оизуми.
Рен закатил глаза и сел за стол. Зря он надеялся быстренько забрать перебравшего товарища.
‒ С женой я поссорился, ‒ грустно сообщил Такао.
‒ От женщин одни проблемы, ‒ буркнул Рен.
‒ Да уж...
Оизуми вытянул длинные ноги и уронил голову на руки, лежащие на столе.
‒ Зато вот у них все выходит как по маслу, ‒ приглушенно пробормотал он. ‒ Вот та же Тамамура-сан...
‒ А с ней что? ‒ недоверчиво спросил Рен. Не то чтобы бесконечные записки с угрозами и покушения были частью красивой жизни.
‒ Туры, сьемки, слава... И с работой все прекрасно, и жених имеется...
Тао поперхнулся воздухом.
‒ Что?
Оизуми чуть приподнял голову и нахмурился, пытаясь сконцентрироваться на мысли.
‒ Ну этот... продюсер ее, ‒ отмахнулся Такао. ‒ Да какая разница, но могут же они все совмещать! А нам ультиматумы ставят...
Рен мрачно подумал о случившемся утром. Ну да, когда ей стало плохо во время съемок, к ней быстренько какой-то заботливый тип прилетел...
‒ Девушка, принесите нам еще бутылку! ‒ потребовал Оизуми. И почему-то Рен не стал его останавливать.

* * *

Уже стемнело, а Тамао, расстроенная, медленно бродила по улице, которой даже не знала.
"Этого просто не может быть", ‒ снова и снова убеждала себя она, но сознание невольно подводило ее к обратному.
Только Ая тогда могла знать место и приблизительное время встречи Рена и Тамао в том парке.
"Но это глупо! Ни один преступник так не подставляется".
До того приезда Аи Тамао год жила спокойной жизнью.
"Совпадение!"
Во время первого покушения они с Аей были в одном городе.
"Как и множество других людей!"
А теперь Тамао снова вернулась в город, в котором жила подруга.
"Случайность!" ‒ отчаянно внушала самой себе коккури.
Но действительно, этого не могло в самом деле произойти. Кроме того, как насчет самолета? Глупости, нельзя идти на поводу у предубеждений. Рен ведь совсем не знает Аю, зато Тамао знает хорошо, поэтому именно она должна защищать доброе имя подруги.
А больше всего девушке сейчас хотелось избавиться от навязчивых мыслей, так настойчиво мучающих ее.
"Пожалуйста, помогите мне, ‒ мысленно взмолилась Тамамура. ‒ Кто угодно, избавьте меня от этого кошмара".
Как по заказу позади девушки раздался глухой стук. Испугавшись неожиданного звука, Тамао резко развернулась и настороженно вгляделась в сумрак.
На ступеньках какой-то забегаловки лежал человек.
‒ О Духи, ‒ взовлнованно прошептала Тамао и поспешила к упавшему.
‒ Прошу прощения... с вами все в порядке? ‒ осторожно спросила она, коснувшись плеча незнакомца. Он что-то промычал и попытался подняться.
‒ Давайте я помогу... ‒ девушка аккуратно подхватила мужчину под руку, но вдруг застыла, когда молодой человек хоть и с трудом, но все же поднял голову.
‒ Р-рен... ‒ растерянно произнесла шаманка.
‒ А, это ты, ‒ чуть заплетающимся языком проговорил Тао, старательно фокусируя на ней взгляд.
‒ Рен-сан, вы пьяны, ‒ строго отметила Тамамура, все же не отпустив шамана, а то ведь свалится еще раз.
‒ В точку, ‒ Рен же перестал опираться на коккури и слегка отошел в сторону темного переулка между домами. При этом он опасно пошатнулся, но на ногах устоял. ‒ Только кто бы говорил, ‒ ехидно добавил он.
Тамао спорить не стала. "Действительно, всякое случается", ‒ подумала она. Только вот именно так начинаются проблемы.
Зайдя в тень переулка, Тамао на всякий случай приблизилась к Рену и терпеливо сказала:
‒ Я сейчас вызову такси. Где вы живете?
Мужчина безразлично пожал плечами в ответ. Тамао вздохнула.
‒ Рен-сан...
‒ Прекрати, ‒ вдруг прошипел Тао, впившись взглядом ей в глаза.
‒ Что? ‒ растерялась коккури, неосознанно отступив на шаг.
Когда они успели поменяться местами? Почему она ступала все дальше и дальше во тьму?
‒ Перестань прятаться. Притворяться.
Шаг, еще шаг. Побелевшее лицо с ледяными глазами все ближе и ближе.
У Тамао мурашки пошли по коже.
Она знала этот взгляд. Она хорошо помнила его, будто это было только вчера.
Спина Тамао уже коснулась холодной стены, а китайский шаман и не думал останавливаться.
Глядя на безумный танец льда, Тамао подумала, что играть с огнем ‒ это не самая опасная штука. Игры с жестоким морозом гораздо страшнее.
‒ Рен-сан, ‒ как можно спокойнее попробовала воззвать к его здравому смыслу Тамао, но кожа неумолимо покрывалась холодным потом, а глаза панически смотрели на лицо ‒ знакомое и чужое ‒ не в силах оторваться.
Она даже не понимала, что чувствовала страх. Она даже не хотела бежать, ее просто парализовало льдом холодных фиалок, таких теплых и весенних цветов, как думала она когда-то.
А он невесть с чего сорвался:
‒ Как же меня бесит твоя ложь! ‒ проорал Рен,по-прежнему глядя Тамао в глаза. ‒ Все твои ужимки, вся эта фальшивая вежливость! И ты собираешься как ни в чем не бывало делать вид, будто ничего не было? Забыть все?! Ну разумеется, так же проще всего!
Он схватил ее за запястье, заставив девушку тихо охнуть от боли.
‒ А я тебе не кошка, ‒ процедил Тао, жадно впитывая изумление, панику ее клубничных глаз в дециметре от его лица.
А ему плевать. Плевать, насколько сильно потом она будет его ненавидеть. Этот ее страх должен быть сильным ‒ самым сильным ‒ только так он докажет, что им нельзя пренебрегать, что его нельзя отбросить, как ненужную, надоевшую игрушку.
Тамао ошарашено смотрела на искаженное, такое близкое лицо Рена.
"Что я наделала?"
Коккури продолжала всматриваться, ощутив совсем знакомое назойливое чувство, что вот-вот решится что-то важное. Что-то очевидное ускользает от внимания. Совсем чуть-чуть... всего ничего, и все решится.
А потом Тамао вдруг поняла. Поняла, как сильно ошибалась. Поняла, что больше не боится.
Какой же дурой надо быть, чтобы решить, что такой Рен ‒ вовсе не ее друг, а кто-то другой? Как нужно ослепнуть, чтобы не видеть очевидного? Какой эгоистичной надо быть, чтобы даже не пытаться разобраться?
Нет. Это тоже часть Рена. Та отчаявшаяся часть, которая загнана в угол, а оттого вынужденная защищаться. Та, что выражает протест и удерживает все его существо от падения ‒ самого последнего падения. Та, что не позволяет ему окончательно сойти с ума. А он, Рен, всегда старательно ее прячет, боясь ‒ да, даже он умеет бояться ‒ показать другим, сгорая внутри, в полном одиночестве. Собирая все обиды и лишения в ней, запирая в самой глубине. Он молча глотает этот яд, лишь бы только не выпустить его наружу, лишь бы не ранить других.
И теперь он, Рен, наконец пытается освободиться от груза эмоций, а она, Тамао, только делает горче и без того тяжелую ношу шамана.
Даже не пытаясь выпустить руку, которая пусть и болела, Тамао бесстрашно шагнула вперед. Подбородок коккури лег на плечо Рена, а рука поднялась к его темным волосам.
‒ Прости, ‒ прошептала Тамао. ‒ Я была эгоисткой. Я решила все за тебя, даже не спросив.
Глаза Рена расширились. Брови, только что почти сошедшиеся на переносице, взметнулись вверх. Он выпустил запястье, скрытое перчаткой. Его рука почему-то оказалась на спине девушки, осторожно поглаживающей его по волосам.
‒ Конечно же, я не забывала, что ты мой друг. Конечно, я не отмахивалась от тебя. Я только хотела тебя защитить, не впутывать больше. Но, кажется... я всего лишь повторяю ошибки прошлого.
Рен стоял и изумленно слушал ласковое бормотание девушки. Он никак не мог взять в толк, как ей удавалось всякий раз поражать его снова и снова. И продолжать ‒ после всего, что он наговорил, что он наделал.
Рен никогда не задумывался, насколько удивительной была Тамао. Всегда.
Он сжал хрупкую девушку в своих руках. Его уха коснулся тихий смешок.
‒ Идиотка, ‒ буркнул Тао и хотел уже отстраниться, как голова неожиданно потяжелела. Ноги подкосились.
‒ Ай! ‒ тоненько взвизгнула Тамао, упав следом за Реном на жесткий асфальт.
Тао поморщился. Ну вот зачем надо было напиваться?!
Он вспомнил слова Оизуми про Тамао и помрачнел.
‒ Ох, ‒ потирая плечо, шаманка попробовала приподняться.
‒ Тамао.
‒ А? ‒ коккури, сидящая на земле, повернулась к Рену, который и не думал подниматься.
Мужчина не знал, почему это его так зацепило и как лучше сформулировать вопрос. Учитывая его состояние, задача была вдвойне труднее.
‒ Почему ты не сказала мне, что собираешься замуж? ‒ бессмысленно высматривая в городском небе звезды, спросил Рен.
Тамао округлила глаза.
‒ Ты... Ты разве веришь сплетням из журналов? ‒ удивилась она.
‒ Действительно, как глупо, ‒ как можно естественнее отозвался Тао, отчего-то обрадовавшись, но, безусловно, вида не подав.
Ему совсем не хотелось делить Тамао с кем бы то ни было. Даже с Йо. Пусть Рен никогда в этом и не признается.

* * *

Когда Рен проснулся в своем номере, он не знал, радоваться ему или злиться. С одной стороны, он помирился с Тамао, пусть это и случилось довольно странно. С другой ‒ его невыносимо тошнило, а все вокруг то и дело грозилось перевернуться.
Где-то на улице сработала сигнализация. Привычный звук сегодня просто разрезал голову на части. Рен поморщился.
Чертов... Оизуми. Чертова его жена.
Холодный душ немного помог шаману прийти в себя, но все-таки оставил Рена сожалеть, что не он утопился. Мужчина всерьез задумался, насколько чокнутым надо быть, чтобы пьянки стали образом жизни. И ведь такие люди есть!
Рен покачал головой и попытался привести себя в порядок. С силой воли у китайского шамана проблем не было, так что меньше чем через полчаса Тао уже был в холле первого этажа гостиницы.
Мирно бормотал висящий на стене телевизор, но Рен поспешил прочь, чтобы "случайно" не разбить источник раздражающего шума.
‒ Тао Рен-сан, ‒ негромко позвали его у стойки портье.
Приняв как можно более нейтральное выражение лица, мужчина подошел к служащей.
‒ Вам письмо.
Коротко поблагодарив, Рен взял лежащий на гладкой поверхности стойки конверт.
Честно говоря, шаман был немного удивлен. Немногие знали, что Рен остановился именно в этой гостинице, а те, кто знал, с легкостью могли связаться с ним по телефону. Важные бумаги и документы всегда приходили на адрес компании.
В еще большее замешательство Рена привело полное отсутствие каких-либо подписей. Однако присмотревшись, мужчина заметил крохотный завиток в верхнем уголке конверта.
Завиток.
"Почему ты думаешь, что все записки только от одного человека?"
"Они очень похожи. Шрифт и его цвет очень выделяются. На конверте и в тексте ‒ завитки, а цвет букв темно-желтый, все как здесь".
Как только он вспомнил, что это за знак, Рен сразу же, без колебаний вскрыл конверт прямо у стойки, чем вызвал вежливое недоумение на лице девушки-служащей.
Порывисто вытащил из конверта лист бумаги, чуть не разорвав его.
Одного взгляда на два слова, напечатанных темно-желтым шрифтом, хватило, чтобы ввести Рена в ступор.
"Спаси ее".
Из оцепенения его вывел неожиданный возлас служащей:
‒ О боже!
Рен проследил ее взгляд и уставился в экран телевизора. Звук стал громче.
‒ ...прямом эфире. Здание загорелось буквально десять минут назад, но уже почти полностью охвачено огнем. В этом...
Рен похолодел. Он узнал строение: в нем находился самый большой концертный зал города.
‒ ...людей, среди которых несколько человек из правительства, иностранные гости и сами исполнители...
Рен словно оглох, но это не помешало ему осознать весь ужас происходящего. Он знал как минимум одну исполнительницу, запертую сейчас в горящем здании.
Не теряя ни секунды, Рен выскочил из гостиницы, на бегу выхватив телефон.

@темы: Adults, ПНУ, Фанфики